Книга Тридевятое. Книга вторая, страница 77 – Ирина Кизимова

От Глеба, стоящего позади парочки, не укрылся этот интерес. Несмотря на царящую в толпе суматоху и радостное улюлюканье, он чувствовал, как меняется нечто внутри Власи. Её человеческая природа постепенно начинает брать верх над русалочьей, и корень всего, вероятно, зарождающаяся крепкая любовь. Не счесть во скольких преданиях говорится о волшебной силе истинной любви, и том, что это одна из форм наивысшей магии… Сейчас чародей самолично мог наблюдать за тем, как это работает на самом деле.

Он думал, что Влася тоже замечала в себе некоторые изменения, человеческие чувства всё сильнее одолевали её, захватывая в водоворот. Но, возможно, она пока попросту не придавала этому значения. Нужен последний толчок, дабы душа окончательно завершила переход.

Глеб погрузился в свои мысли настолько, что не заметил завершившегося выступления скоморохов и обеспокоенного взгляда Ивана.

— Ты в порядке?

— Вполне. — Глеб, наконец, вернулся к реальности, поспешив успокоить друга.

— Какой-то ты бледный… Пойдёмте-ка с горки кататься да в снежки играть!

— Я тебе что дитё малое? — кисло протянул чародей.

Влася же напротив заинтересовалась, уже предвкушая, как будет разбивать своими снежками крепость ненавистного чародея. Иван, конечно, на недовольство Глеба не обратил никакого внимания, считая это друг порой лишь делает вид, что его хата с краю, но на самом деле нуждается как раз в таких глупостях как снежки или санки. И убедился в этом, когда их с Власей снежная крепость начала терпеть сокрушительное поражение от града снежков со стороны вражьей.

На высокой стене стоял довольный Баюн и показательно причитал насколько тяжёлая у него доля, при этом резко отбрасывая снежки в сторону соперников задними лапами. Глеб, вероятно, принял вызов, и не успокоился, пока крепость Ивана не пала, чуть не погребя Власю под сугробом.

Вся эта затея стоила того, что Иван увидел едва заметные весёлые искорки в карих глазах напротив, ухватившись за руку, что протянул Глеб. Но вместо того, чтобы подняться, резко рванул его на себя, заставляя барахтаться в сугробе рядом с недовольной Власей, щеки которой раскраснелись на морозе аки спелые яблочки, она с улыбкой до ушей начала закидывать чародея снегом, пытаясь спрятаться от его ответной атаки снежками за спиной Ивана, весело хохоча.

В детстве Иван всегда наблюдал за забавами ребятишек со стороны, царским сыновьям не пристало участвовать в подобном, мало ли кто дитятко покалечит. А мамки-няньки с ролью друзей сверстников мало справлялись, вечно поддаваясь в игре в снежки или салочки. Сердце жаждало обрести дорогих друзей, с которыми можно забыться в веселье, разделить горести и просто быть рядом. Именно это спокойствие и счастье он чувствовал сейчас, лёжа в сугробе, глядя на высокое голубое небо. Шапка давно слетела, золотые кудри рассыпались на пушистом снегу, щеки горели от мороза, а на устах цвела улыбка.

Влася положила голову ему на плечо, упав рядом. А Глеб сел, непроницаемым взглядом наблюдая за всей этой картиной. Баюн, который окончательно выбился из сил, клубком свернулся на его коленях и что-то тихо мурчал под нос. Иван одной рукой обнял Власю, прижимая её поближе, поглаживая по плечу, а другой потянулся к Глебу, который лишь покачал головой.