Книга Архив тети Поли, страница 38 – Ирина Кизимова

— Мы с подругой — госпожой Строгановой очень любим театр! Там и познакомились с милейшей домохозяйкой Сухаревых. Она порекомендовала мне поддержать ваш молодой Фонд. Редко встретишь человека готового позаботиться об одарённых детях. Мы на днях отбываем из Петрограда, посему решили не терять времени и сразу поехать к вам.

— Ох, я слышал о семейной трагедии в доме Сухаревых. Не передать словами, как печально, когда дети уходят вслед за родителями. Вы собираетесь на похороны?

— За кого вы меня принимаете⁈ — показательно нахмурилась тётя Поли, тут же смягчившись. — Разумеется, я почту память усопшей. А вы собираетесь присутствовать?

— Я глубоко скорблю об уходе Марии Михайловны, но не могу позволить себе покинуть приют на долгое время.

Тётя Поли хотела было надавить на совесть, но вовремя вспомнила, что им тоже придётся идти на похороны. Если кто-то из местных там будет — их маскарад раскроется. Лучшим решением было давить на жалость и плачевное состояние приюта, дабы потом был шанс вернуться, если всплывут новые подробности.

— Дела настолько плохи, что вам приходится заниматься воспитанием детей самолично? Не хватает персонала?

— Сказать по правде, Елизавета Александровна, мы едва сводим концы с концами. Господь послал вас свыше. Мы будем благодарны любой помощи.

— Насколько я знаю, детьми с даром обычно пренебрегают при усыновлении и удочерении, как обстоят дела в вашем приюте?

— Вы правы, дети с сильным даром довольно опасны, чаще забирают, например, слабых телепатов.

— Ваша воспитанница давеча сказала нам обратное. Дети с сильным даром часто покидают приют.

— Малышка, вероятно, не так выразилась. Но иногда, нам и правда, везёт, и одарённых забирают в семьи.

— Что ж я бы хотела внести свою лепту в будущее детей.

— Мы будем благодарны вашей помощи.

— Мне бы хотелось проверить ваши документы и посоветоваться с моей госпожой прежде, чем разговор затронет финансовую часть. — вмешался в беседу Герман. — Как поверенный семьи Демидовых я обязан всё тщательно проверить.

— Конечно-конечно. Минутку. — мужчина залез в ящик стола, перебирая бумаги, пока не выудил нужную. — Прошу изучайте.

Герман опустился на колено рядом с тётей Поли, дабы она тоже могла видеть написанное. Оба на несколько минут погрузились в чтение, а в архиве появился ещё один важный документ.

— На первый взгляд всё в порядке. Мы подготовим бумаги как можно скорее.

— Семён Поликарпович, могу я пообщаться с детьми? Во всех приютах, куда идут мои отчисления, я знаю многих воспитанников. Ваш ведь не грозится стать исключением?

— Сейчас дети на вечерней трапезе, мы можем заглянуть к ним, но прошу, не…

— Не беспокойтесь, я не буду отвлекать малышей. Хочу лишь глянуть на условия содержания.

— Хорошо, я пойду с вами.

В небольшой полутёмной столовой разместилось около трёх десятков детей разных возрастов, они молча ели, уткнувшись в тарелки со скудным ужином. Тётя Поли пробежалась по ним быстрым взглядом, а Герман напротив старался не смотреть в сторону ребятишек. Они не стали отвлекать воспитанников от еды и, попрощавшись с начальником приюта, двинулись в сторону выхода.

Но не успели переступить порог, как тётю Поли остановила слабенькая детская рука, замершая на складках плаща.

— Милая, я могу чем-то помочь? — повернулся старушка к маленькой девочке.