Книга Архив тети Поли, страница 35 – Ирина Кизимова

— Ваши штатные телепаты выше уровнем, чем Фролова?

— Высший ранг у Прокофьева. Если он не сможет добраться до истины, то никто из известных мне специалистов не сможет. Я как-то раз наблюдал за его работой, и это, скажу вам, сродни волшебной сыворотке правды.

— Телепаты удивительные люди, мы и не заметим, как они проберутся к нам в голову.

— В институте нам говорили о том, что иногда люди могут чувствовать некое тепло или небольшой зуд в теменной части, когда в их голове кто-то есть.

— Сильный телепат не оставляет следов, а человек с проклятыми глазами подавно.

— Вы упоминали эту способность ранее. Она изучена лишь поверхностно.

Тётя Поли усмехнулась и пожала плечами.

— Возможно, нам попросту не дозволено много про неё знать.

— Что вы имеете в виду?

— Ходят слухи, что людей с проклятыми глазами держат взаперти не просто так. С малых лет их пытаются превратить в самое сильное подразделение императорской армии, коему не будет аналогов. Но это всего лишь домыслы. Единственное, что я знаю наверняка: проклятые глаза — это усовершенствованная форма дара. Представь, что туман, которым ты управляешь может запросто поглотить Петроград — приблизительно такой уровень силы у носителей.

— Но как тогда их контролируют?

— Предполагаю, накачивают чем-то вроде морфия. Не думаю, что они долго живут, если не адаптируются.

— Вы знаете, как можно распознать эту способность?

— Проклятые глаза называются так лишь потому, что радужка их носителей имеет не свойственные природе окраски. Если бы я хотела скрыть свои глаза, то носила бы очки и широкополую шляпу, либо глубокий капюшон. И всё равно это непросто. Если глаза меняют цвет, они остаются такими до конца.

— Думаю, нам не стоит больше обсуждать что-то на улице. — огляделся по сторонам детектив, но тётя Поли на его слова лишь покачала головой.

— Если хочешь скрыться — будь в толпе. Даже сильному телепату сложно отследить объект среди огромного скопления народа. Его контроль не безграничен.

— И всё же нам стоит перестраховаться.

— Тогда выучи какой-нибудь дурацкий стишок.

— Дурацкий стишок? — удивлённо переспросил Герман, не понимая, к чему клонит старушка.

— Или песенку. — улыбнулась та, ухватив его за локоть. — Если тебе покажется, что кто-то влез в твою голову, мысленно спой ему.

— Вы полны сюрпризов, Полина Сергеевна. — едва сдержал ответную улыбку детектив и направился в сторону скучающих кучеров, собираясь взять экипаж до окраин Петрограда.

Остался последний пункт в их коротком списке свидетелей.

* * *

Было около часа после полудня, когда напарники сели в свободные дрожки. Оба заметно устали от постоянных каждодневных разъездов, но дело не терпело отлагательств. Пока кони несли их до самых окраин столицы, где при старом приюте расположился Фонд «Дар», погода успела испортиться. Дождь окропил лицо холодными брызгами, стоило лишь сойти на подобие мостовой.

Тётя Поли обеспокоенно глянула на детектива, тот хоть и не выказывал видимого беспокойства, но едва завидев в окнах детские лица, слегка побледнел. Непрошенные воспоминания откликнулись с задворок его памяти, больно ударив в сердце. С момента выпуска он так и не нашёл в себе сил хоть раз посетить свой приют, известный как Озерки. Слишком много неприятных воспоминаний было связано с этим Богом забытым местом… Он испытал в тех стенах достаточно боли и одиночества, чтобы не желать появляться в них до скончания времён.