Книга Игра в нападении, страница 58 – Мария Киселева

— Джуд, не беспокойтесь, срок четыре-пять недель. Могу записать вас на прерывание беременности на конец недели. Когда будет удобно?

— Что?! — хватаю сумку — Да пошли вы! Засунь это прерывание… — я выскакиваю за дверь — нахрен!

На меня встревоженно смотрят следующие посетительницы. Мисс Свон не акушер-гинеколог, здесь нет беременных…по крайней мере, они так думают.

Пока голова не пошла кругом обращаюсь к стойке регистрации и прохожу все кабинеты, в которые позволяет время без записи.

Кроме хороших врачей, списка необходимой литературы, курсов…что мне нужно? Позвонить Эйнеру? Подругам? Маме? Бабушке с дедушкой? Может, Мэрилин?

Выбираю шестое и еду в университет.

Провожу отличные лекции, не затыкаясь, чтобы не подумать лишнего, не смотреть на сумку с двумя крошечными карточками с очертаниями зернышка на черном фоне. Мой Бог…

Как я понимаю, я в последнее время мало, что понимаю. И все же приехав домой, как можно раньше, не поддаюсь порыву начать изучать все о своем состоянии, а сажусь на диван, нелепо скатываясь вниз.

— Прости, Кроха, что у нас пока что не задается.

Я думала о беременности когда-то давно, что выйду замуж, мы будем путешествовать, любить друг друга, заработаем капитал и позже осознанно заведем ребенка. В Instagram нередко попадаются видео, где девушки мило сообщают отцам о беременности и все такое. А я сижу одна на диване, правее ноутбук с работами второкурсников, рядом вкладки книг педиатров и акушеров. И я…сутки назад решившая, что начну новую жизнь вне Мэта.

— Мы будем вместе…раздельно никак не выйдет в ближайшее время, ходить на лекции до конца учебного года. Рассказывать их, может, периодически заглядывать к дедушке на конференции по морали. Ему понравится.

И то, как его будут называть, и посещение выступлений.

— А ко второму году аспирантуры тебе будет пара месяцев. Будем тоже вместе ходить или посидим дома, как считаешь? Да. Наверняка дома.

Отложу ненадолго преподавательство, консультации по научным статьям, не буду смотреть электронную почту в ожидании ответа от социологической лаборатории Калифорнии.

— Это отлично. Как же иначе? Зачем я говорю? — делаю глубокий вдох с закрытыми глазами — Ах, да. Терапевтическое. Твоя мама не сумасшедшая, Кроха. Нам просто нужно разобраться. Именно так. Разобраться.

И к следующему дню я разбираюсь в четырех вещах: как быстро растет малыш; что мне нельзя делать по общим правилам; верным решением будет отложить книгу анатомии родов…на месяцев шесть-семь; я до безумия хочу марципан. Эстонцы.

У меня давно были признаки беременности, но разумеется: ставят диагноз — чувствуешь симптомы в разы острее.

Во вторник выезжаю из дома после того, как Бетс привозит новую партию вещей. Быстро прогоняю ее, выхожу следом.

Надела первые попавшиеся джинсы, любимый синий пуловер и кожаную куртку, уже достаточно прохладно, чтобы ее застегивать.

И я обожаю разбалтывать все! Но сейчас молчу, потому что не могу лгать себе и Крохе. Нужно разобраться? Начну с головы. Только чистота, экологичные мысли и марципан.

Еду в торговый центр недалеко от университета Лойолы, где преподает папа. Здесь же поблизости музей Контемпорари искусства. Может, это станет неплохим местом для прогулки после магазина.

Обычно, найти парочку элитных кондитерских в торговый центрах просто, но в два часа дня вторника здесь куча персонала, устанавливающих каркас елки. Не успел пройти Хэллоуин, как мир капитализма готов к Рождеству. Каждый Новый год я провожу с семьей, а состав в Рождество меняется. Сначала это была шумная компания моего парня на полторы недели — Кайла. Затем Крис и Беттс. Этот? Только Крис? Бетс наверняка захочет с Андре, но не будет нас ставить в неудобное положение. Кстати о праздниках…мной было подсчитано приблизительное количество выпитого за время беременности и…я ужасная мать, которая тогда еще не знала о своем положении. Не больше трех бокалов, и все же ужасно на себя зла.