Книга Игра в нападении, страница 57 – Мария Киселева

С ней же мы остались на небольшой веранде. Упала в кресло-качалку, а она опирается на перила, запахивает пальто и смотрит на озеро. Бабушка такая красивая.

— Милая, ты точно в порядке? Как с Маттиасом?

— Идеальная логическая цепочка. — вздыхаю — Кажется, мы расстались. Ты была права. Он публичная личность, и я к этому не готова.

— Видела, что писали. — она достает пачку сигарет, вертит в руках, убирает.

— И я не уверена, правда это или нет.

— Если у тебя есть подобные сомнения, Жозефина, то даже не вздумай смотреть в его сторону. — жестко, как обычно, резко развернувшись ко мне.

Я улыбаюсь. Мне нужно, чтобы все было, как раньше.

— Это мужчины, хоть и не мне такое говорить. Твой дед никогда меня не подводил, кроме то…

— Того раз, как купил пятимесячной мне подгузники для взрослых. — каждый раз смеюсь.

— Мы всегда здесь.

Увы, нет. Зато всегда есть движение времени, я так часто об этом думаю. А Мэт очень просто заявил, что страх ничего не изменит, нужно смотреть только на сейчас или очевидно счастливое будущее. Прос-то.

— Ты не должна ни от кого зависеть. Если тебе будет нужна любая поддержка, помни о подушке. У тебя есть трастовый фонд, а у меня все оставшиеся годы пенсии.

Мне страшно, почему бабушка так говорит. Что случилось?

— Ты бледная, может, стоит сдать анализы? У тебя наверняка низкое железо, я сейчас такой курс витаминов пью, пропис…

— Все в порядке, ты знаешь, была последние теплые дни в лектории.

И миссис Кэмпбелл Старшая-старшая говорит то, что от нее в жизни не услышишь:

— Жозефина, так нельзя проводить жизнь. Я родила твоего отца в двадцать, выучилась, успела построить карьеру, путешествовать, заниматься наукой, проводить лучшие дни с моей любимой внучкой. — кажется, она вот-вот заплачет — Не всё сразу, но попробовать каждое.

— Меня на все не хватит. Заменю пару пунктов вами, мамой, папой и подругами. — вытираю неясно откуда взявшиеся слезы — Серьезно. Чикагский тоже часть моей жизни. Так что я счастлива.

— Хорошо, милая. Это главное. — она быстро берет себя в руки — Как профессор Холден? Ты читала его работу о стигматизации по Гофману?

Хочется смеяться. Гофман. Я даже не знаю, известно ли Мэту, кто это. Наверняка.

К этому же к профессору мне надо зайти в понедельник после пар. Может, успею перед ними. В этом месяцев мне ко второй. Увидев расписание, я подняла голову к небу. Серьезно, это благословение.

Но в этот день все равно встала раньше. Бабушка права, я в последнее время достаточно бледная, мне вечно душно, недолгие наплывы слабости, плюс у меня закончился рецепт на гормональные, что путает цикл, так что я удачно записалась к своему гинекологу. Удачно, как же.

После привычного осмотра врач говорит:

— Думала, вы продлять рецепт, Джуд.

— Так и есть. Или считаете, стоит перед этим сдать анализы?

Заканчиваю одеваться, сажусь перед столом. Мисс Свон активно заполняет бумаги, оставляя меня наедине с кабинетом на минуту или чуть больше. Затем женщина снимает очки, смотрит со всей серьезностью.

— Препарат дает уверенность на девяносто девять и пять десятых процента.

— И я оказалась в полдесятых…

Почему-то вскакиваю. Чувствую себя преданной моим постоянным чикагским гинекологом.

— Я хожу к вам, чтобы моя репродуктивная система оставалась в целости и сохранности. И что вышло?! — прижимаю руку ко лбу.