Книга Будущая королева, страница 28 – Мария Киселева

— Начнем. — преподавательница, все затихают — Нам стоит задать высокую планку.

Трио Квин сидит справа в первом ряду, мы — слева, по центру — комиссия. Копии, как их прозвали в Академии, в третьем.

— Начнет мисс МакГрат. Прошу.

Квин чуть улыбается, поднимается к сцене, ей спешат подать руку поклонники.

На девушке с хищными чертами лица и карамельными волосами костюм-тройка на голое тело, блять, это не скрывает даже пиджак. Вместо популярного у девушек чокера — бабочка в белую точку. Нет, Квин, ты этого не сделаешь. Мне хочется смеяться.

Она не представляется повторно, не оглашает название речи, а сразу начинает, настроив микрофон.

— Тень упала на сцену, еще недавно освещенную победой Альянса.

Она не пытается перенять манеру подачи автора, только копирует одежду, берет отдельные фрагменты речи, мастерски связывая друг с другом, опускает невыгодные моменты.

Последним звучит абзац:

— Никогда не было в истории войны, которую было бы легче предотвратить своевременным действием, чем ту, которая только что опустошила огромную область нашей обители. Такой ошибки повторить нельзя. А для этого нужно под эгидой стабильного объединения — заменяет ООН на собственную свиту — и на основе общей силы найти взаимопонимание. Тогда главная дорога в будущее будет ясной не только для нас, но для всех, не только в наше время, но и в следующем поколении. — смотрит, на своих наследниц.

Никто не решается прервать тишину, которую Квин заканчивает избивать своим голосом.

— Фултонская речь Уинстона Черчилля тысячи девятьсот сорок шестого года.

Ее менее распространенное название: «Объявление войны без объявления войны».

Квин чуть проводит пальцами по микрофону, разрушая зрительный контакт с комиссией, она привлекла голосом каждого, ничего удивительного.

И слева начинают раздаваться громкие хлопки, которые многие поддерживают.

— Браво! — кричит Ричард.

И она нахрен улыбается его идиотизму.

Многие поддерживаю его шум.

— Мистер. Аплодируют в театральных залах, никак не здесь. — строго один из членов комиссии.

Он снова смотрит на Квин, но она уже пришла в себя.

Главный преподаватель протирает очки.

— Бесспорно хорошая работа, Квин. Приятно, когда человек говорит то, что думает.

— Это так. — короткий взгляд на Агату и якобы благодарная улыбка — Благодарю, сэр.

— Мне нравится грамотно вырезанные посылы Британской Империи и СССР. Стоило внести свой абзац с конкретными географическими объектами и людьми, если вы решились на эксперимент.

— Вы абсолютно правы. Я не рискнула делать речь настолько личной.

— Почему она так хороша? — тихо ноет Картер.

Бен в это время разглядывает сосредоточенную Лизу. Она исправила стрижку Агаты, волосы короче, чем у Бена в рокерских средних классах, но ей идет.

— Вы увидите балл, как и все, в понедельник на стенде. — громко преподаватель.

Квин даже не подойдет к нему, как скорее всего и Картер. Его приглашают следующим. Он зачитывает комичный монолог Джима Керри, не переходя в актерство.

Проходит более часа, когда все из свиты и Рыцарей заканчивают. Мы без стеснения покидаем зал во время речи следующего студента. Диккенса нет в поле зрения. Я заведен от собственного монолога Соркина, так что меня мало бы что остановило, если бы аристократишка оказался на пути.