Книга Сила Веры, страница 33 – Елена Борисовна Смирнова

«Дорогая Вера! Я, наверное, никогда не решусь тебе сказать это вслух, поэтому решил довериться бумаге, так будет проще и доступнее. Когда я смотрю на тебя, я забываю про все на свете, даже про науку и учебу, которой я увлечен не меньше, но ты — это самое дорогое, что есть у меня. Когда мы сидим в „читалке“ — для меня это уже совершенно незаслуженный подарок, просто находиться рядом, а как я люблю наши уроки испанского. Но ты воспринимаешь меня как друга, как товарища, может быть, даже как брата, а мне хотелось быть кем-то большим, чем просто камрад. Но это, наверное, самая моя несбыточная мечта, поэтому я постоянно стараюсь побольше загрузить себя учебой и мыслительной деятельностью, чтобы не думать о тебе все время. Тебя надо заслужить, я буду стараться. А пока я просто хочу сказать тебе, что я люблю тебя, Вера, и буду любить всегда, что бы ни произошло.

Твой Виктор».

Прочитав строчки, написанные на пожелтевшем клочке бумаги, Вера не сразу поняла, что произошло. Ей показалось, что она тоже упала со скалы, руки ее задрожали. «Господи! Почему же он молчал все эти годы? Он так и не решился подсунуть мне эту записку. Витька…» Орлова положила письмо перед собой на стол и закрыла лицо руками, перед глазами пошли цветные круги.

Открылась дверь, в комнату вбежал веселый Витя.

— Ну, все в порядке, с газом разобрался, надо будет заплатить через личный кабинет. Как дела, Вера? Все нашла, что надо?

Вера сидела как парализованная.

— Да, Витюш, надо включить машинку, чтобы помыть тарелки. Я не нашла таблетки. Поможешь? — Она встала, подошла к Пожарскому и обняла его.

— Хороший вопрос! — С высоты своего роста Витя посмотрел на Веру и еще крепче прижал к себе. — Пойдем искать вместе. — Он поцеловал ее в макушку и нехотя отпустил от себя.

— Я помню, что тетя Маша была исключительной аккуратисткой, у нее все должно было лежать на своих местах. Наверное, я просто смотрела не совсем там, — почему-то стала оправдываться Вера.

Они проверили несколько шкафчиков и таки обнаружили коробочку с последней таблеткой для посудомоечной машины.

— О, здорово!

Витя был очень радостный, казалось, он радовался каждому действию. Вера чувствовала каждой клеточкой, как ему здесь было хорошо, как он здесь реально жил и оживал. Она сразу не стала показывать ему письмо, решила оставить на потом, пусть он еще что-нибудь вспомнит. Недаром существуют места силы, где человек раскрывается по-особенному.

В четыре руки Вера и Витя быстро загрузили машинку тарелками и столовыми приборами. В буфете еще осталась примерно треть.

— Вить, давай мы завтра утром поедем на кладбище, а потом заедем в магазин, купим все необходимое. Я бы еще тут полы вымыла. Здесь есть пылесос? — Вера осторожно подняла глаза на Виктора, он сиял.

— Все тут было, и пылесос, и, по-моему, даже хлебопечка. Давай все делать вместе, уберем, проветрим комнаты. Поменяем постель. Я, честно, не знаю, когда мама была здесь последний раз, — он резко замолчал, — она же умерла внезапно. Как мне рассказала Марина, она приехала в Москву, что-то надо было в поликлинике или собесе, так-то она жила здесь постоянно. Надо отдать должное, Маринка с ней созванивалась два раза в день, вечером созвонились, о чем-то договорились, а утром мама не подошла к телефону. Марина забеспокоилась, примчалась к ней, а она заснула и не проснулась, просто лежала на кровати и улыбалась. Так меня и не дождалась, — по щекам Виктора текли слезы, — я очень виноват перед Мариной. Самое главное, что я и сейчас ощущаю себя дубовым бревном, я ничего толком не помню, я просто уже основываюсь на документах, фотографиях, а так я помню только маму, этот дом и собаку Найду, она умерла через полгода после матери. Ее все бросили. Сначала я, потом мама, она не захотела жить без нас. Маринке очень досталось. Я даже рад, что у нее так все сложилось, иначе можно было просто сойти с ума. — Виктор кулаками потер глаза.