Книга Сила Веры, страница 93 – Елена Борисовна Смирнова

— Первенца, что ли, ждете? — Медсестра была мила и любезна. — Первых особо быстро не рожают.

Виктор почесал затылок.

— Нет, уже третьего, но каждый раз как в первый, — выпалил Пожарский и про себя подумал, что вообще не помнил треволнений по поводу родов Марины, хотя, бесспорно, он переживал и принимал в этом процессе активное участие, провожал и встречал, с Марусей даже присутствовал в родзале, нервничал и был в пред обморочном состоянии. В случае с Верой все было особенно остро и необыкновенно.

— Ну, посидите вон там на стульчике в коридорчике, никого как раз нет и прохладно, а то на улице душегубка. Надо же, жара под сорок. Не переживайте, папаша, все будет хорошо! Водички попейте, там кулер стоит со стаканчиками. Только холодную не надо, а то простудитесь. — Женщина жестом показала направо.

Виктор на ватных полусогнутых ногах поплелся ждать. Он откинул голову назад, сложил руки крест-накрест и закрыл глаза. Сон сморил его, ему приснилась Вера. Она была в зеленом платье из шитья, в ушах были серьги с изумрудами, на руке то самое помолвочное колечко, которое они с Женькой выбирали вместе и когда продавщица заподозрила, что он — жених Евгении.

— Витька, ты чего? Грустишь? — Вера улыбалась и пританцовывала на месте.

— Нет, Верука, я жду тебя. Я теперь все время буду тебя ждать, я все вспомнил, представляешь?

— Хм, это хорошо, не прошло и двух лет. — Вера взяла в руки юбку и потрясла тканью, как это делают цыганки в танце. — Иди лучше домой, скоро все закончится, я сама тебе позвоню, ты устал, нервничал. Ви-и-ить!

— Не гони меня, я лучше здесь, я не хочу домой, там нет тебя. — Перед глазами Виктора стояло лицо Веры, какой она была в юности.

— Ладно, тогда думай, как дочку назовем, за девять месяцев так и не придумали. Только не сходи с ума и не накручивай, все, я полетела. — Лицо Веры растворилось, Виктор открыл глаза, перед ним стояла женщина в белом халате.

— Мужчина, у вас телефон упал, и он, кажется, звонил, пока вы спали. У вас все в порядке?

Пожарский разлепил глаза и нагнулся за телефоном, голова кружилась. На экране было десять не отвеченных звонков: два от Женьки и восемь от Веры.

— Ой, спасибо, я куда-то провалился. Жена даже звонила, а я не слышал. А Пожарская родила?

— Давайте узнаем, хотя можете и сами жене позвонить, а то теперь она будет волноваться. — Женщина покачала головой и пошла к стойке.

Виктор набрал Веру.

— Верука, привет. Ну, как ты? Все хорошо? Я отключился, прости.

— Ну, слава богу, а то я уже в ночнушке собралась бежать вниз, ты же здесь сидишь? Что-то мне подсказывает, что меня ты не послушался и домой не поехал.

— А ты откуда знаешь? — хитро улыбнулся Витя.

— Пожарский, я тебя уже настолько могу просчитать, что это было очевиднее очевидного. — Вера расхохоталась. — Короче, дочка у нас родилась, хорошенькая! Я родила моментально, Татьяна Николаевна все верно предсказала, а ты очень оперативно меня привез. Три килограмма и пятьдесят сантиметров. Придумал, как назовем?

Виктор сидел и улыбался, он только что разговаривал с Верой во сне, а она, оказывается, и вправду его об этом спрашивала.

— Верунь, давай ты, а то я что-нибудь не то придумаю, — засмущался Витя, — у меня только один вариант — Вера. Маленькая Вера и большая Вера.

— Нет, дудки, никаких Вер, хватит с нас одной. У меня есть идея, и осенило меня минут за пять до выхода нашей девчонки на божий свет. Давай назовем ее Майей, Майкой то есть. Ведь если б не эта история, ничего бы у нас с тобой совместно и не сложилось. А тебе, как мне кажется, будет приятно. Майя Викторовна Пожарская, звучит солидно и двусмысленно. А?

Виктор слушал Веру и понимал, что эти двадцать лет испытаний были даны им для того, чтобы он действительно понял, как же он любит свою жену и как же вовремя, несмотря на паузу в общении, они встретились. А теперь у них есть Майя, девочка, которая всегда будет напоминать Виктору о самых светлых вехах его жизни. А светлые моменты Пожарского были связаны с двумя позициями: с Верой и с любимой работой, а теперь прочным мостиком между всем этим будет желанная дочь Майя.

— Да, Верунь, ты — гений. Отдыхайте, мои девочки, пиши, когда вас забирать, а самое главное, что на выписку приносить!

И как ни в чем не бывало Виктор вскочил с места и побежал в местный супермаркет за конфетами и шампанским для персонала. Душа пела и плясала, и ему уже почти не вспоминался тот чудовищный момент его «последнего полета» со скалы, периодически терзавший его в кошмарных снах, когда он уже совсем не надеялся на то, что помучиться на этой грешной земле еще придется.