Книга (не) Родная дочурка для мэра, страница 73 – Лена Лорен

Я хоть и накрасилась, и прическу себе сделала, но приодеться еще не успела. С самого утра хожу по дому, обмотанная в банное полотенце.

Нет, я, конечно, рассчитывала на его скорое возвращение, но не думала, что Богдан вернется со своего заседания уже через пару часов… Пару часов, за которые я, надо признать, успела по нему соскучиться… Как женщина может соскучиться по мужчине, о котором думает чаще, чем следовало бы…

А сейчас меня прямо в дрожь бросает по мере приближения его шагов. Тянет меня к нему немыслимой силой. И в то же время сильно гложет стыд. Я же ему соврала. Так и не смогла сознаться, что Катюша была зачата именно в клинике «Мать и дитя», о которой он так хорошо осведомлен. Я просто побоялась. Испугалась дальнейшего развития этого и без того сложного разговора. А теперь вот жалею и испытываю муки совести. Чувство, словно я намеренно лишила себя чего-то прекрасного, когда солгала Богдану и обрубила наш диалог. Все-таки надо было перебороть себя и признаться ему. Сказать правду… Несмотря на то, что мое признание могло в корне перевернуть мою жизнь… Ведь что-то подсказывает, Богдан неспроста завел этот разговор о клинике, в которую мне посоветовала обратиться бабуля.

И я бы хоть сейчас продолжила этот диалог, чтобы дознаться до истины, но всё же лучше ему не видеть меня в таком виде. От греха подальше.

Тем временем дверь отворяется, и я вижу Богдана, которого украшает беспричинная улыбка от уха до уха.

Или всё же причина имеется?

— Вот вы где, а я вас всюду обыскался, — произносит он запыхавшимся голосом, и дочка тотчас бросается на него.

— Дядя Богд-а–а-ан! — приветствует она его, тянет к нему свои ручки, после чего Богдан подхватывает Катю на руки и что есть сил прижимает к своей груди. Так, словно она — самое ценное, что у него есть.

— Да какой же я тебе дядя, — отвечает он ей, подбрасывает в воздух, ловит и снова прижимает к себе, отчего Катюша начинает звонко хохотать и просить Богдана подбросить ее еще разок.

Я на миг зависаю, напрочь позабыв о чертовом халате. Наблюдаю во все глаза за тем, как Богдан зарывается носом в Катиных волосах и вдыхает в себя их аромат.

— А кто же тогда, если не дядя? — прочистив горло, я осмеливаюсь спросить.

Богдан переводит на меня мерцающий взгляд и мечтательно вздыхает.

— Ох, Ната, Ната! — проходится беглым взглядом по мне сверху вниз, отчего я принимаюсь топтаться на месте и придерживать полотенце руками у груди, чтобы оно, не дай бог, с меня не сползло. — Как же я соскучился по вам! Будто вечность целую не видел! — говорит он явно не то, что хотел сказать изначально, тем и лучше.

— И мы тоже скучали по тебе, правда, мам? — Катя оглядывается на меня, заставая врасплох своим вопросом.

— Угу, — киваю растерянно, ощущая, как краска приливает к лицу, не только потому, что мне неловко признавать, что я успела заскучать по Богдану за столько короткое время разлуки, но и по причине моего неприличного вида. — Богдан, а ты не мог бы выйти на минутку? Я хочу одеться, — решаю выпроводить его, а тот с места не двигается и головой в протесте мотает.

— Нет, не могу… Хоть убей, но не могу я сейчас заставить себя выйти, пока…

— Пока?

Богдан выдерживает паузу, расплываясь в воодушевленной улыбке.

— Пока не обниму вас обеих! Крепко-крепко! — заявляет он, после чего снова подхватывает Катю на руки, а потом весьма неожиданно налетает на меня, сжимая нас с Катюшей до хруста костей и кружа вокруг себя. — Вы представить себе не можете, насколько я счастлив! Я счастлив, девчонки! Счастлив, боже, как я счастлив! — твердит он, не переставая нас тискать.