Книга (не) Родная дочурка для мэра, страница 2 – Лена Лорен

Ничего не понимаю…

Может, он напился на работе, и у него случилось помутнение рассудка?

— А вот так! — рявкает муж громогласно. — Надоело мне всё! На развод подаю! Сегодня же!

— Ты там с ума сошел? — усмехаюсь я нервно, не в силах поверить в этот бред.

— Не сошел! Решение взвешенное и не подлежит изменению!

Что он несет? Какой развод?

Что могло произойти за какой-то день, из-за чего у него возникло желание непременно развестись со мной? Да еще и таким образом.

Всё же было нормально.

Я никогда не скандалила, не трепала мужу нервы по пустякам, в общем, старалась жить с ним душа в душу.

Правда, недавно у нас появились некоторые финансовые сложности. Мы немного отдалились друг от друга, но кто с подобным не сталкивался?

В последнее время все заработанные средства уходили на погашение долгов, потому что Степке моча в голову ударила, и он решил податься в бизнесмены, открыв собственную фирму по производству шлакоблоков.

Времени прошло не так много, чтобы успеть выйти в плюс. Нужно набраться терпения. Да только у Стёпки отродясь терпения не было. Ему нужно всё и сразу.

В остальном же всё у нас было прекрасно.

Я во всем поддерживала своего мужа и всегда разделяла его точку зрения, что бы ни происходило.

Мы ведь клятву дали друг другу. Восемь лет назад… И в горе, и в радости…

— Мамочка? — испуганно пищит Катюша, дергая меня за штанину.

Опускаю потерянный взгляд на дочку. Та стоит, как побитый щенок, дрожит и вжимается в угол. Еще немного, и она расплачется.

— Стёп, если это какая-то шутка, то прекращай немедленно. Посмеялся и хватит, — скребусь по двери и пытаюсь облагоразумить его, но как можно тише, не повышая голоса, чтобы соседи не слетелись на шум.

— А кто сказал, что я шучу? Нет, Наташка, шутки кончились. Я тебе на полном серьезе говорю, чтобы ты забирала свои вещи и проваливала к бабке своей! Потому что уже завтра в моей квартире появится новая хозяйка!

У меня слов нет. Я в полнейшем шоке.

В глазах темнеет резко. В груди тесно становится. Воздуха не хватает, словно массивный ошейник затянули на горле.

— Ты… ты изменял мне? — с трудом удается вымолвить, я окончательно разбита.

— А если и изменял, то что с того? Что? Предъявить что-то мне хочешь? Не получится у тебя ни черта! — рявкает он во всеуслышание.

Снова смотрю на Катю, и сердце сжимается в комок.

— Не смей повышать на меня голос! Ты пугаешь нашу дочь.

— Да какая она мне дочь? — бросает он возмущенно и цинично. — Катька только твоя дочь! А я к ней никакого отношения не имею. Нет у меня желания тащить на своем горбу отпрыска какого-то левого мужика!

И меня резко ведет в сторону. Я словно пощечину хлесткую получила.

— Что ты несешь? — всхлипываю я судорожно, крепко накрывая Катины ушки руками, опускаюсь на корточки и прижимаю ее голову к себе. — Катюш, не слушай его, твой папа сегодня заработался, видимо. Он не понимает, что говорит. Пойдем еще немного погуляем во дворе, дадим ему время разобраться в себе.

— Х-хорошо, — неохотно кивает дочурка и берет меня за руку.

Тяну ее к лифту, решая поскорее убраться отсюда, чтобы не травмировать психику дочери. Но не тут-то было.

— Всё я понимаю! И разбираться мне не надо ни в чем! — злостно бросает муж, который не обладает ни каплей мужества, раз не может открыть дверь и сказать мне всё это в лицо. — Тебе нужен был ребенок! Тебе! Вот и воспитывай Катьку сама теперь! А меня в это не впутывай больше! Не хочу я быть отцом чужому ребенку!