Книга Его бывшая жена. Последний шанс, страница 66 – Ирина Шайлина

Что не все в порядке я понял ещё на лестничной площадке – на полу валялся одинокий детский сапожок. Я наклонился, подобрал его, не столько из любви к порядку, сколько на автомате и на нервах. Вздохнул. Открыл дверь.

В квартире привычно тихо. Чисто. Тепло. Уютно здесь никогда не было, но ощущение дома обволакивает и успокаивает.

— Мира! – крикнул я. – Моя мать с минуты на минуту…

— Уже здесь, – перебила Мира, выходя из гостевой ванной, отряхивая мокрые руки. – На кухне. Чай пьём, заходи.

Спокойно все сказала, совершенно без паники. Это тоже не было похоже на прошлую Миру. Та боялась. Моих родных и друзей. До ужаса боялась, всем и каждому пыталась понравиться, что далеко не всегда получалось. Я ещё удивлялся – ну, как такая чудесная Мира может кому-то не нравиться?

Я округлил глаза, головой покачал, сбросил пальто и пошёл на кухню. Чайник явно только закипел, чай в кружках исходил паром. Мать сидела на самом краешке стула, так неуверенно, словно готовая в любую минуту сорваться и сбежать. Но она не сбежала бы. Она смотрела на Нику. Ника сидела рядышком. Болтала ногами. Выкладывала башню из печенья. На гестой печеньке башня кренилась и падала, часть стола была в мелкой крошка курабье, но это никого не волновало.

— Мама, – растерянно сказал я, не зная, с чего начать.

Что вот ей сказать? Я скрывал от неё внучку не так долго. Не так, как её наличие скрывали от меня. Если с беременностью – пять долгих лет я не знал, что стал отцом. И мне сложно оправдаться, потому что я примерно понимаю её чувства. Я сам все это пережил. Охреневание. Полное охреневание. Только затем принятие. Отрицания, как такового не было, я сразу понял, что не смогу и не захочу бежать от отцовства.

Мама скользнула по мне взглядом и вернулась к созерцанию обретенной внучки. Я отолвинул стул и сел.

— Руки надо помыть, – напомнила Ника не отрываясь от своей башни, которая в очередной раз рухнула.

Когда я вернулся на кухню, все, включая Миру сидели за столом. Отхлебнул чай, не чувствая его вкуса и температуры. Висела напряжённая тишина.

— Ты была недоступна, – сказал я матери.

— Торопилась, уронила телефон в шахту лифта.

— Куплю новый.

Мать не обратила на мои слова внимания. Ника смотрела то на меня, то на бабушку. Наверное, маленький ребёнок тоже не знает, как быть в такой ситуации. Словно в ответ на мои мысли Ника пожала плечами, потянулась за вазочкой с вареньем и нечаянно опрокинула кружку. Чай волной залил стул и полил я на самого ребёнка. Я снова выругался. С грохотом отолвинул свой стул. Я думал о том, насколько тонка и нежна её белоснежная кожа. Что с ней будет при контакте с чаем. Вспоминал, что нужно делать первым делом. Сначала, не снимая одежды, чтобы не повредить ошпаренную кожу под прохладный душ, немедленно, потом в одеяло завернуть и лететь в больницу, я быстрее доеду, чем скорая..

— Стой, – остановила, хватая меня за предплечья, Мира. – Чай был с молоком. Не горячий… мы просто пойдём и переоденемся.

Я не мог переключиться так сразу. Возможно, во мне не было ещё родительской любви, но страх, страх за этого ребёнка был, и сейчас я в полной степени это осознал.

Мира взяла ребёнка за руку и увела в комнату. Мать встала, взяла кухонное полотенце и стала промокать чайную лужу на столе.