Книга Его бывшая жена. Последний шанс, страница 65 – Ирина Шайлина

— Ты спать скоро захочешь, – посмотрела на часы я. – Пошли в соседнюю квартиру, дети в садике уже пообедали, наверное, и легли.

— Хочу уже тут жить, – заканючила Ника.

Успела уже раздеться, поэтому мы ходили, собирали её вещи по квартире. Так и пошли, неся охапки в руках, куртка, шапка, шарф, сапожки… Холл между квартирами отмыт добела, поэтому Ника бежит прямо в носочках.

Хорошее настроение её ещё не отпустило. Нагулялась, почти с кем-то подружилась – я ставила на то, что она подружится с девочкой, с толстенными чёрными косами и толстенными же линзами в очках. К дверям подхожу, роняя Никин сапог, наклоняюсь. Ника что-то рассказывает, я киваю, роняю ключи и снова шарю по полу. И слышу звук, от которого хочется бежать.

Это я тоже ненавижу. Страх. Я не хочу бояться Лизы, но я боюсь этих сцен и того, что они происходят на глазах ребёнка. Этот звук – подъезжающий к нашему этажу лифт.

Хоть бы мимо, думаю я. Поднимаю ключи. Три оборота. Ладно хоть мы с Никой ленимся закрывать на второй замок. Открываю дверь. Закидываю в квартиру один сапог, что был у меня в руках.

Нет, лифт не мимо. Открылся. Квартиры здесь максимально изолированы друг от друга, на нашей площадке только две. Тимофей приехал вдруг с работы? Шанс не велик. Слышу стук каблуков. Обречённо вздыхаю, обещаю себе, что уж сейчас я буду сильной и жёсткой. Оборачиваюсь.

И замираю растерянно.

— Здравствуй, – раздаётся спокойный женский голос.

Я завидую – где бы мне взять спокойствие. Передо мной стоит моя бывшая свекровь. Даже не постарела, кажется.

— Здравствуйте, – выдавливаю из себя улыбку я. – Алла Игоревна.

Я смотрю на Нику. Она напряжена. Уже успела научиться бояться таких случайных встреч, не знает, чего ждать. Я тоже не знаю. Свекровь тоже смотрит на Нику. Молча. Перевожу взгляд на её руки и вижу, что пальцы немного дрожат. Волнуется. Надеюсь, это не от злости. На меня, что на пять почти лет украла внучку. А ещё за то, что посмела родить её не идеально здоровой.

— Мама это кто? – дёргает меня за руку Ника.

— Твоя…твоя бабушка, Ника.

Алла Игоревна на мгновение закрывает глаза. Надеюсь, не свалится здесь с инсультом, я не умею оказывать первую помощь. Нашариваю телефон в кармане куртки, чтобы если что вызвать скорую.

— Правда? – удивляется Ника. – Настоящая? Живая?

— Живая, – киваю я.

Алла Игоревна прислоняется к стене и я горячо надеюсь, что живой она будет ещё много-много лет, бросаюсь к ней, придерживаю, чтобы не сползла вниз, не ударилась.

Связь прервалась внезапно. Я решил, что мама вошла в лифт, или в подземный переход, подождал секунд тридцать, хотя это ожидание непросто мне далось, затем набрал снова. Недоступна. Выругался. Схватил ключи от машины, вышел, не обращая внимания на говорившую что-то секретаршу.

Я не был маменькиным сынком, но понимал, что в такой ситуации надо что-то делать. Она явно переполошилась, не дай бог, что случится. Нужно ехать. Успокаивать. Объяснять, почему не рассказал сразу. Знакомить её с девочкой. Черт… так все не к месту.

Направился к дому матери и только в пути понял, что на месте она не устоит. Не сможет остаться дома. Сорвётся. Полетит выяснять, смотреть. Ключей у неё не было, но не думаю, что Мира станет держать мою мать за дверью. И что будет – неизвестно. Развернулся круто, через двойную сплошную и погнал домой. Господи, хоть бы успеть. Набрал Миру – не берет трубку. Вселенский чёртов заговор.