Книга Развод в 50. Двойная жизнь мужа, страница 95 – Анастасия Петрова, Селин Саади

Судьба даёт мне возможность всё исправить. Решить этот момент. Урегулировать.

Бля…

— Думаю, может, уехать из Питера и перебраться к вам поближе. Нахрен этот город и эту работу. Зато буду с вами.

— Ох… Это неожиданно, конечно, — в её голосе слышно сомнение, я распознаю это сразу. — Если тебе совсем плохо, родной, то, конечно.

— Марта, что случилось?

— Нет, ничего. Просто… Понимаешь, у меня сейчас не самое лучшее положение в университете. Есть нюансы. Я тоже думала увольняться. Но если у тебя серьёзные трудности, то я перетерплю.

Качаю головой. Не хочу, чтобы она страдала. Не хочу делать ей ещё больнее.

— Нет. Забудь. Я просто, видимо, устал. Не проблема — возьму отпуск, и мы съездим куда-нибудь. Хорошо? Да и куда я без работы, — смеюсь в трубку вымученно и с болью. — Меня хватит на месяц, а дальше заскулю от скуки.

— Это точно! Но если ты решишь — я поддержу, Гордей. Ты и так много для нас сделал.

Не только хорошего, Марта. Есть и другая сторона моей жизни, о которой ты так и не узнала.

Мы ещё немного разговариваем, обсуждаем Еву и её учёбу, Кирилла и его достижения.

После разговора остаётся осадок. Теперь нужно переговорить с Ольгой, решить, как поступить дальше, познакомиться с ребёнком. Я же не моральный урод. А раз тест показывает, что он мой — я должен взять ответственность. Тем более мальчик болен.

Пишу ей короткое смс с местом и временем.

На место подъезжаю заранее. Ольги ещё нет. Заказываю себе крепкий кофе — в последние дни почти не сплю, нервы не дают сомкнуть глаз.

Она появляется буквально через минут семь. Идёт медленно, неуверенным шагом. Голова опущена вниз, руки крепко сжимают сумку.

— Здравствуй.

Я киваю ей, предлагая присесть.

— Оль, давай сразу к делу. Тест подтвердил моё отцовство. Я готов финансово вложиться в лечение ребёнка, готов познакомиться с ним. Участвовать буду в воспитании, но сразу скажу — регулярно рядом быть не смогу. Сама понимаешь, у меня семья. Прошу тебя: всё, что происходит, должно быть строго конфиденциально. У меня должность. Я не хотел бы огласки.

— Гордей… — её глаза расширяются. — Если бы я хотела разрушить твою карьеру и семью, я бы не стала так долго молчать. Это ведь… было моё решение — оставить Пашку.

— Честно признаться, я сильно зол на тебя. Но будет глупо перекладывать всю ответственность, потому что ребёнок — это результат действий двух сторон. Ты была юна и глупа, я это понимаю. В общем, Оль, семьёй мы никогда не будем, думаю, ты и сама это понимаешь. Но сына я не брошу. Я сниму вам квартиру, организую приём у врача. Твоя задача сейчас — подготовить ребёнка к правде. Я не хочу быть «левым дядей», пусть знает, что я его отец. Так будет правильно.

— Конечно, Гордей. Господи… — с её глаз срываются слёзы. — Спасибо тебе! — она перехватывает мою ладонь, целуя её. Я на секунду тушуюсь от такого жеста. — Я ведь знала, что ты не гнилой человек, что не пошлёшь. Ты святой, Гордеюшка. Самый лучший.

Ольга начинает рыдать, осыпая меня благодарностями. Я пытаюсь её успокоить, чтобы она перестала реветь.

— Ольга, тише. Вылечим его. Обещаю.

Забираю руку. Смотрю на женщину внимательно, вспоминая, какой она была. Сейчас от той живой девушки ничего не осталось — потухла.

Жалко её становится. По-человечески.

Она не виновата в том, что родила больного ребёнка.