Книга Развод в 50. Двойная жизнь мужа, страница 76 – Анастасия Петрова, Селин Саади

Встаю с места, пошатываясь, иду к уборной. Нужно валить домой. Завтра первым же рейсом к Марте. На коленях ползать буду, лишь бы приняла. Дочке куклу купил, бэби борн какая-то. Говорят, что она сейчас самая популярная. По всем каналам крутят рекламу.

Не сразу слышу вой у кабинки, но чем ближе подхожу, тем отчетливее он звенит у меня в ушах. Бью ладонью по двери, она без напряга открывается, открывая моему взору тонкую фигуру девушки.

Лицо знакомое. Кажется, она вчера меня посадила в такси.

— Как тебя? — прохожусь ладонью по волосам, — Забыл.

Опираюсь на стену спиной, перед глазами вертолеты уже. Дева сидит на холодном кафеле, роняет слезы себе под ноги. При виде меня успокаивается, но все еще всхлипывает еле звучно.

— Оля, — шепчет на выдохе.

— Чего ревешь, Оля?

— Все хорошо, — она растирает тушь по своему лицу, — Просто день не задался.

Встает с пола, каблуки стучат по кафелю. Платье оголяет ее стройные колени.

— Понимаю. У меня тоже день говно.

Киваю ей. Наконец подхожу к раковине и умываю лицо ледяной водой. Протрезветь не получается.

— И все же… Расскажешь?

— Нет, — она тоже умывает лицо смоченной в воде туалетной бумагой.

— Наумыч, да? — хмыкаю, замечая висящий кусок ткани у груди с оторванными пуговицами, — Приставал?

— Я сама виновата, — она снова всхлипывает, тряся меня за рукав, — Просто он мою вежливость принял за…

— Оль, дурой не будь. Мужика за блядство не оправдывают. Давай домой тебя отвезу. Баш на баш, так сказать. Ты мне вчера помогла, а я тебе сегодня.

— Правда?

— Правда. Пошли.

Отличный повод наконец-то сбежать с этого балагана. Игнатьевич уже еле сидит на стуле, бухой в хлам. Я забираю свой пиджак и Олю в придачу.

Вызываю такси. Отвезу ее и домой поеду. А завтра к своей девочке. Скорее.

— Ева, ты сразу из Питера вылетаешь? — разговариваю по видеосвязи с дочерью.

— Да, мам, только папа так и не сказал, что за срочность? — хмурится дочка, на секунду отвлекаясь от экрана.

— Паш, не надо…

Слышу как она говорит что-то, кажется объясняет. Про травму что-то. Терпеливо жду, когда она вернется.

— Прости, ма, — появляется она вновь.

— Неважно, просто пора всем отдохнуть, — глупо увиливаю я, на что Ева многозначительно на меня смотрит: — Есть некие сложности на работе у Гордея, поэтому лучше будет, если вы пока отдохнете у моря вместе с семьей Кирилла.

Дочка пожимает плечами, но я даже через экран вижу тревогу в ее глазах.

— А вы?

Посылаю в нее улыбку, демонстрируя, что поводов для паники вообще нет.

— Я не могу бросить студентов, скоро им сдаваться, — театрально потираю ручки, на что Ева усмехается: — А отцу еще много чего нужно сделать…

На самом деле последнее полная правда. Однако, я вообще не имею представления что и как будет делать Гордей. Причем во всех смыслах.

— С Пашей все нормализовалось? — уточняю про самочувствие, на что дочь кивает.

— Да, останется только разобраться с его мамашкой, — шепчет она грозно: — И по-хорошему, забрать его….

Закашливаюсь от последнего заявления и тут же беру стакан воды.

— Мам, все окей?

— Отец хочет забрать опеку? — интересуюсь как бы невзначай, на что Ева видимо куда-то уходит из комнаты.

Я же с судорожно с бьющимся сердцем жду продолжения. Нет, такой исход был вполне очевиден, там ведь женщина явно не в себе. Просто я все равно не была к этому готова, хоть и теперь мне вообще должно быть все равно на то, как собирается жить Зарудный.