Книга В поисках солнца, страница 405 – Мария Берестова

— Это хорошо, — хмыкнул Дерек, — потому что с Альмерой у меня пока не сошлось ничего.

Пока Райтэн искал водные пути освоения Северной Анджелии, Дерек занимался поисками сухопутных — благо, проект той самой дороги на север сейчас оказался основной точкой приложения его аналитических способностей.

Нет, инженеры, конечно, расстарались и предоставили несколько проектов — как бы такую дорогу можно было провести. Беда была в том, что единой карты нужных земель не существовало, а начать строительство, не разобравшись, какие препятствия встретятся на его пути, было бы опрометчиво. Потому Михар и спихнул эту задачу на Дерека: для каждого отдельного участка будущей дороги нужно было подготовить полноценную аналитику. На каком рельефе, в каких условиях, вокруг каких препятствий дорога будет проложена, каковы природные и погодные условия, как сочетать с населёнными пунктами и существующими тропами. Информацию приходилось добывать по крошкам, копаясь в чьих-то заметках, письмах, не имеющих прямого отношения к делу вычислениях, набросанных от руки эскизах и прочих редкостях, кои можно было обнаружить в библиотеке Кармидерского университета. Получалось, естественно, неважно, и дело, растянувшееся на несколько месяцев, продвигалось вперёд крошечными шагами. Например, один участок Дерек сумел проанализировать лишь на основании художественного романа, написанного три века назад, а другой — по чей-то почти детской акварели. Источники, согласитесь, были так себе, и Дерек, по правде говоря, впадал в такое отчаяние, что уже всерьёз раздумывал над вариантов «поехать и лично посмотреть».

Чем больше он погружался в вопрос, тем очевиднее для него было, что это единственный рабочий выход.

— Пойдём, покажешь!.. — незамедлительно подскочил Райтэн, узнав о затруднениях, и первым помчался в кабинет.

Там дискуссия о северной торговле вскоре свернула на южную — Дерек рассказал о полученных недавно новостях от Этрэна — а потом перетекла и на каменный уголь, поскольку на обратном пути Райтэн и Олив посетили карьер.

— Слушай, Войтэн же просил тебе письмо передать! — хлопнул себя по лбу Райтэн и помчался вниз, куда-то к сброшенному плащу, в кармане которого и обреталось письмо.

Унёсшись привычным быстрым шагом на первый этаж и чуть не свалившись с последних ступенек на лестнице, он чуть притормозил, и к гостиной подошёл уже спокойным шагом — и там вдруг остановился совсем.

В гостиной, на диванчике, рядом сидели Олив и Илмарт. Его рука лежала на её животе, и лица у обоих были трогательно-нежные и совершенно беззащитные в неприкрытой радостности. Вопреки их обычным повадкам, оба прозевали появление Райтэна, потому что оба напряжённо прислушивались в ожидании шевелений ребёнка — и тот как раз в этот момент толкнулся, что целиком и полностью завладело их вниманием, заставив обоих тихо и счастливо рассмеяться.

Райтэн осторожно сделал шаг назад, другой, а потом и вовсе потихоньку вернулся в холл. Ему сделалось ужасно неловко, и особенно неловко от того, что он был мужем Олив, и, если бы он зашёл сейчас, они, должно быть, оба смутились бы от того, что он мог бы понять их близость как-то не так.

Райтэну и в голову бы не пришло понять увиденную сцену как-то не так; он полагал совершенно естественным, что Илмарт будет очень рад за подругу. Но он так смутился от мысли, что мог сейчас их смутить, что он совершеннейше растерялся и напрочь забыл о цели своего прихода.