Книга В поисках солнца, страница 347 – Мария Берестова

Однако, уже было открыв рот, чтобы сказать то, что намеревался — что ей в эти дела лезть не стоит — он вдруг вспомнил Эсну.

Это случилось так ярко и неожиданно — он не думал о ней уже несколько недель — что он даже чуть вздрогнул. Как живая, предстала она перед его внутренним взором: взволнованная, обиженная, поникшая, с живой жалобой в голосе рассказывающая ему, что все, буквально все говорят ей, что расследование обстоятельств смерти её первого мужа — не её дело. Что ей не стоит в это лезть. Что мужчины сами разберутся.

«Почему они всё решают за меня!» — звенели в его голове ньонские слова так ясно, словно она произнесла их только что.

Дерек почесал бровь.

«В конце концов, я ведь никуда её и не впутываю, так?» — решил он сам в себе и коротко рассказал Руби об условиях, на которых её отец согласился на развод.

К концу рассказа он уже успел пожалеть о своём решении — Руби выглядела совершенно опрокинутой.

— Но я думала… — почти беззвучно выдохнула она, нелепо провела ладонью по лицу, нервно рассмеялась и потеряно взмахнула руками.

— А! — испытующе глядя на неё, отметил Дерек. — Ты, кажется, начинаешь понимать, в чём тут фокус, да?

Она посмотрела на него растеряно и беспомощно.

Он откинулся на спинку стула, спокойно положил руки перед собой на стол, чуть наклонил голову набок и с большим удовольствием выговорил:

— Твой отец ведь очень хорошо всё придумал. Ведь хорошо же всё вышло! — с некоторым издевательством в голосе напомнил он ей её же слова. — И ты довольна, и Райтэн свободен, и господин Михар своего не упустил. Всем же хорошо, Руби, ведь так? — насмешливо заключил он.

Руби покраснела пятнами.

Конечно, всё вышло хорошо.

Но есть большая, огромная, гигантская прямо-таки разница между отцом, который выполнил просьбу дочери, и отцом, который выкрутил свою интригу, попутно вписав в эту интригу исполнение просьбы дочери.

Руби почувствовала себя так, словно стоит, совершенно обнажённой, на скалистом обрыве где-то высоко в горах, и ветер, кусочки льда и мелкая каменная крошка со всех сторон избивают её, сшибая с ног куда-то в обрыв.

Человек более эмоциональный выразил бы это чувство словами: «Меня предали».

Руби назвала это: «Я неблагодарная дочь» — и почувствовала вину за то, что смеет обижаться на отца.

— Он сделал, как должно, — тихо выразила она свою мысль, защищая его — потому что в издевательском тоне Дерека ей почудилось обвинение.

— Безусловно, — серьёзно кивнул тот, снова облокачиваясь на стол и устраивая подбородок на ладонях. Глядя на неё внимательно и спокойно, продолжил: — Как должно поступить блестящему политику. — Кивнул сам себе и, неожиданно резко откинувшись на спинку стула, выразил в упор: — Но как бы хотелось, чтобы он поступал не как политик, а как любящий отец, да?

Провокация, определённо, достигла цели: он высказал прямо то, что она старательно пыталась запрятать поглубже, сделать вид, что этого желания не существует, что оно неважно. Именно от этого его слова остро резанули её сердце, и она резко ответила:

— Он вполне позаботился обо мне.

— О, да! — подхватил мысль он и тягуче отметил: — Даже отдельно обговорил в наших условиях, чтобы я позаботился о твоём эмоциональном комфорте. Полагаю, это была ключевая причина, по которой он пытался сладить со мной добром.