Книга В поисках солнца, страница 305 – Мария Берестова

Весь день он запрещал себе поддаваться панике, усилием воли сохранял трезвую голову и полностью погрузился в задачу «действовать максимально эффективно и не поддаваться эмоциям». Нервы его были жёстко и безжалостно сжаты в пульсирующий узел из страха, боли и паники, и только теперь, выполнив все задачи, которые он полагал необходимыми выполнить, он позволил себе этот узел отпустить.

Ему потребовалось с полчаса на это; закончив ещё одним тяжёлым вздохом, он встал и отправился к себе привычной энергичной походкой.

Дома он и впрямь обнаружил Магрэнь: она читала книжку, раскинувшись у него на кровати.

— Я уж думала, вы там заночевали! — рассмеялась она.

Дерек сдержанно улыбнулся.

— Останешься на ночь? — деловито уточнил он, снимая куртку.

Она завлекательно потянулась и ответила вкрадчивой таинственной улыбкой. Она предполагала, что он мог слишком устать за день, и поэтому оставляла ему на откуп решать, как понимать такой ответ.

Он верно расценил её молчание, устало потёр лоб и признался:

— Больше всего мне хочется просто поесть и завалиться спать. Но, — торопливо прибавил он, — было бы здорово спать не одному.

Она улыбнулась:

— Тогда пойди поешь, — у Дерека не было собственной кухни, и он ходил столоваться вниз, в кухню хозяйки, — и возвращайся спать, — и снова раскрыла свою книгу.

Легко рассмеявшись, он подошёл, поцеловал её в макушку — от волос пахло чем-то нежным и успокоительно-свежим, — и отправился за ужином.

— Что это за запах? — спросил он уже позже, когда они устроились спать, и её волосы снова оказались у его лица.

— Мелисса, — сонно отозвалась Магрэнь, возясь в поисках удобного положения.

— Красивый, — отметил Дерек.

— Мне тоже нравится, — согласилась она.

…наутро Олив благополучно перевезли к Тогнарам — и началась истинная суета. Кайтэнь о чём-то спорила до хрипоты с оставляющим инструкции врачом, и явление ближе к обеду профессора Линара тут не помогло — он втянулся в спор и только добавил ему остроты. Тётушка, носясь по дому сама и время от времени загоняя Райтэна то на чердак, то в чулан, пыталась устроить «бедную девочку» наилучшим образом — и подушечки-то помягче, и специальную чашку-непроливайку отыскать, и костыль — как не нужен? пригодится! — прихвати! Дерек тоже был включён в эту беготню, только его постоянно отсылали в город: вон там вон то купи, вон у тех вон то попроси. Илмарт тоже был занят делом: подробно описывал Олив окружающую её локацию и степенно объяснял, почему воры не проберутся в окно, а при штурмовой атаке они успеют забаррикадироваться в подвале.

Руби, которая со времён скороспелой свадьбы проживала у Тогнаров, чувствовала себя не просто не при деле — чувствовала себя в высшей степени паршиво. Ей не нравилась Олив, она ей неистово завидовала, ревновала к ней и Райтэна, и Илмарта, и Дерека, — и не могла теперь принять, что это Олив спасла ей жизнь. Это было катастрофично сложно; Руби, пожалуй, всерьёз предпочла бы умереть, чем мучиться теперь, не зная, не умея принять ситуацию так, как она сложилась. Всё, о чем она теперь мечтала — сбежать отсюда на край света и больше никогда не встречаться ни с кем, кто как-то был замешан в эту её интригу.

Апогеем дня для неё стал обед, когда Илмарт с Райтэном разругались так, что весь дом встал ходуном от их крика, и дело чуть не дошло до дуэли: они, видите ли, не могли договориться, кто из них будет кормить Олив бульоном.