Книга Семья. Измена. Развод, страница 75 – Мария Высоцкая

За эти месяцы я устала быть одна. С таким-то животом и активным Марком рядом. Нет, мама помогает, но в последнее время она стала еще более мнительной и дерганой. Отец ей звонит, они ругаются. Она порывается уехать, они снова ругаются по телефону, и она остается. И вот так по кругу уже больше месяца.

Так что, если честно, появление Миши немного расслабляет. И я так старалась не напрягаться, а сейчас так вообще. Можно спокойно отпустить Марка, куда он пожелает, и не дергаться. Князев за ним присмотрит, еще и развлечений намутит.

К тому же за время, пока я его не видела, поняла, что наконец-то пришла в себя. Выдохнула.

Единственное, что меня беспокоит, это то, как он со мной теперь общается… Как с хрустальной вазой какой-то. Это из-за беременности ведь?

* * *

— Боже! — вздрагиваю, упираясь ладонями в стол.

— Это всего лишь я, — Князев огибает стол. Улыбается.

— Напугал.

— Был уверен, что ты меня заметила.

— Даже не надейся, — растягиваю губы в милой, но довольно провокационной улыбке. — Марк на втором этаже. Играет. Все утро спрашивал, когда же ты приедешь.

— Рейс задержали.

Оба смотрим на часы. Уже давно обед. Хотя изначально Князев должен был появиться здесь не позже десяти утра.

— Я помню, — присаживаюсь на стул.

Миша позвонил сразу, как приземлился. За что ему большой плюс, потому что мои объяснения о том, почему папа опаздывает, сын воспринимать отказывался.

Чем ближе был Мишин визит, тем сильнее Марк начинал вредничать.

— Поднимешься? Он тебя ждет.

— Да. Сейчас.

Князев открывает холодильник, достает бутылку воды. Пьет, а параллельно меня разглядывает.

— Как ты? — сжимает пластик пальцами. — Выглядишь бодренько.

— И чувствую себя так же.

Смотрим друг на друга. Чужие и родные одновременно. Так и раньше было. Вот это ощущение — смазанное, далекое какое-то, но вместе с тем родное.

Миша словно все эти месяцы на работе жил. Загруженный, небритый, уставший. Нет, плюс перелет. Он выматывает, я понимаю. Но не только в нем дело.

— Как на работе?

— Отлично. Двигаемся вперед.

— Я рада. А мой папа?

— Мы подписали соглашение. Я выплатил ему приличную компенсацию. Надеюсь больше с ним не пересекаться.

— Понимаю.

Я и сама понятия не имею, как теперь с папой общаться, и это мне он родной. А Мишке вообще никто…

— Тебя это расстраивает?

— Нет. Просто задумалась. О своем.

Князев подходит ближе, выдергивает стул из-под стола и присаживается рядом со мной.

Его ладонь накрывает мои пальцы. Снова вздрагиваю.

— Не передумала возвращаться через две недели? Может быть, со мной улетите?

— Не думаю.

Отмахиваюсь, аккуратно высвобождаю свою руку и беру телефон, показывая Мише всем видом, что разговор закончен и, вообще, его ждет сын.

Слышу шаги на лестнице, и только тогда выдыхаю.

Князев ушел наверх. А судя по визгу Марка, ближайший час сын от него не отстанет.

Улыбаюсь. Искренне. Я рада, когда Марк доволен. Он очень ждал отца. Соскучился, постоянно говорил о Мише. Моментами я начинала чувствовать себя виноватой. Трусишкой, которая просто прячется на другом краю земли от бывшего мужа, а страдает от этого ребенок…

Если бы не восторги Марка по поводу нашего нахождения на острове, я бы первым рейсом вылетела обратно домой. Но нет, с каждым днем сын все больше вливался в нашу маленькую райскую жизнь посреди океана и все реже вспоминал дом.