Книга Семья. Измена. Развод, страница 55 – Мария Высоцкая

Нет, после завтрака, когда Миша стал собираться уезжать на работу, сын, конечно, расстроился, даже расплакался.

Князев, наверное, минут двадцать с ним разговаривал потом, прежде чем Марк успокоился и спокойно отпустил его в офис.

Пока Вика уходит в душ, я засовываю тарелки с чашками в посудомойку и морально настраиваюсь укладывать сына, если Миша задержится.

— Папа! — слышу довольный писк и выдыхаю.

Миша подхватывает Марка на руки, а потом подкидывает в воздух.

Медленно выхожу в гостиную и присаживаюсь на край дивана.

— Привет, — взмахиваю рукой.

Миша кивает. Улыбается. Не мне, конечно, Марку. Но если со стороны кто-то увидел бы нас, то снова решил бы, что мы идеальная семья.

— Не разыгрывай его. Не уснет.

— Я усну. Усну.

— Пошли тогда.

В детскую Князев тащит сына на руках. Я же ухожу к себе, а когда среди ночи встаю попить, слышу голоса в кабинете.

Зачем туда иду? Понятия не имею.

Дверь приоткрыта. Я прекрасно слышу высокий, мерзкий смех Вики. Она что-то тараторит без умолку, сидя на краю стола в коротких шортах и топике.

Князев сидит в кресле, сжимая пальцами бокал с виски. Тень от лампы падает так, что выражение его лица рассмотреть трудно. Хотя, если бы ему была противна компания моей сестры, он бы ее выгнал.

Неужели моя пустоголовая сестра и правда решила приклеиться к Князеву?

Кем нужно быть? Просто кем? И дело ведь не в том, что она в курсе наших с Мишей отношений и отсутствии любви. А в том, что Марк — ее племянник, а она без зазрения совести вешается на его отца.

Она моя сестра. Близкий человек.

Хотя, судя по всему, всех близких мне людей можно назвать таковыми с большой натяжкой.

Толкаю дверь и, запахнув на груди длинный шелковый халат, захожу в кабинет.

Хихикающая до этого Вика замолкает и кривит губы.

Бросаю оценивающий взгляд на ее длинные голые ноги и закатываю глаза. Вика это видит и медленно стекает со стола на пол.

— Ой, Дашка, — хихикает, переминаясь с ноги на ногу, — а мы тут болтаем, — прячет руки за спину, выпячивая грудь с глубоким декольте.

— Вижу. Тебе спать не пора? В универ проспишь завтра.

— Да у меня же будильник.

— Я просто очень сильно переживаю за свою младшую сестренку, — улыбаюсь и касаюсь Викиного плеча. — Давай, малышка, все дети в этом доме ложатся спать в десять. Ты и так уже засиделась.

— Ой, хватит прикалываться.

Вика раздраженно убирает волосы за уши, слегка краснея.

— Какие приколы? Это забота. Давай-давай. Спать. Пока ты в моем доме, я ответственна перед твоей мамой.

Подталкиваю Вику к двери.

Князев все это время молчит. Только наблюдает, и то без особого интереса.

— Да я же…

— Иди.

Складываю руки на груди, наблюдая за тем, как она выходит из кабинета.

— Это что сейчас было? — поворачиваюсь к Князеву. — Уже в доме, где твой сын живет, решил развлечься?

— Чушь не неси.

Миша отталкивается от края стола. Кресло откатывается примерно на метр, после чего он поднимается на ноги.

— Что она вообще тут делает?

— Попросила остаться на ночь. Но я думала, она спать будет, а не шляться тут…

— Это ревность?

— Это, Князев, здравый смысл.

— Понял. Ты как себя чувствуешь?

Миша смотрит на мой живот, потом в глаза.

— Нормально. Попить встала.

— Не оставляй ее в доме без присмотра.

— Ты думаешь, она тут по просьбе папы? — не могу сдержать усмешку. — Она решила залететь от какого-нибудь богатого идиота.