Книга Развод. Месть. Любовь, страница 85 – Мария Высоцкая

Вдыхаю его запах, всхлипываю, сминая воротник его рубашки пальцами.

— Я не хотел тебя обижать. Эмоции. Мы всегда вместе, и мне это очень нравится, Саш. Очень! — поддевает мой подбородок, чтобы я посмотрела ему в глаза. — Но я устал сидеть в четырех стенах. Работы нет, вместо нее эти долбаные процедуры. Прогнозы хорошие, но, когда я вернусь на поле, понятия не имею. Это злит. Вот я и срываюсь. Не должен, знаю. Веду себя как дерьмо.

— Дём, — хватаю ртом воздух и смотрю на него во все глаза. — Давай сходим к семейному психологу.

Озвучиваю то, что уже неделю вертится в голове. Это может быть выходом. Это может позволить нам все исправить!

— Саш, ты же знаешь, что я не особо верю во все эти их методы. Ты же сама говорила, что ходила, после развода, и тебе не помогло.

— Я не понимала, чего хочу, Дём. Конкретного запроса у меня не было, а сейчас есть.

Ермаков шумно выдыхает, выпускает мои ладони из своих рук, сжимает переносицу пальцами и делает шаг в сторону. Знаю, что он относится к этому скептически. Знаю, но верю в нас. Все еще верю!

Обнимаю свои плечи. Холодно становится. За окном даже ночью душно, а мне так холодно в эту самую минуту. Между нами стена какая-то, которую пробить ну просто нереально.

— Хорошо, давай, если тебе станет легче, Саш. Я готов ради тебя на все.

Поджимаю губы. Улыбки не вырисовывается. Он готов ради меня на все? То есть сходить к врачу, который нам может помочь, — это подвиг для Демида?

— Мне кажется, у нас не получается, Дём. Ничего. Совсем.

Ермаков ловит мой взгляд, а потом и руку. Крепко сжимает ладонь.

— Сань, ты чего? — тянет на себя. — У нас все получится. Уже получается. Просто нужно время. Тебе сложно, недоверие, ревность, я понимаю. Мне тоже сложно, это заточение от работы, нервы, но мы любим друг друга и со всем справимся. Может быть, распишемся?

Распишемся? Снова?

— Давай не будем торопиться.

— Почему? — Демид гладит меня по щеке. — Нам обоим так будет проще, Саш. Узаконить все и…

— Давай не будем торопиться, ладно?

Заглядываю Дему в глаза. Он вроде кивает, вроде спокоен, но в глазах буря. Смерч настоящий.

— Я тебя люблю, Саш, — сжимает мои плечи и ждет. Ждет!

— И я тебя.

— Что ты меня? За эти месяцы ты ни разу не сказала, что любишь, Саша, ни разу!

— Я не могу так быстро перестраиваться.

— Уехать со мной можешь, жить со мной можешь, спать, а сказать самое важное — нет? А может, все проще? Может быть, ты и не любишь?

Он спрашивает в лоб, а я зависаю. Нервно и даже слегка истерично, потому что глупо улыбаюсь, пожимаю плечами.

Может быть и нет? Может быть? Нет?

А что, если нет?

Мое молчание затягивается. Демид психует, резко отходит в сторону. Злится. Вижу, как вздымается от рваных вдохов его грудь, как напрягаются плечи, и хочу сквозь землю провалиться. Я не могу сказать ему этих слов, просто не могу, и все.

Как только думаю о том, что вот-вот сейчас произнесу, перед глазами сразу Ася, ребенок, журналисты, скандал. А потом, потом накрывает болью. Едкой, разъедающей. Хочется лечь и не шевелиться. Хочется исчезнуть. Я часто об этом думаю и часто проваливаюсь в апатию. Ничего не хочется. Именно поэтому ничего мне не хочется!

Из-за слов этих. Из-за прошлого. Из-за чувства вины. Он из-за меня вне игры сейчас, мы погибнуть из-за меня могли.