Книга Любовь после развода, страница 86 – Мария Высоцкая

Макс выглядит мрачно, даже взвинченно.

Кладу толстовку Адель в чемодан и поднимаюсь на ноги, подхожу к нему. Честно, сердце немного сжимается. Мне не нравится его настрой, совсем.

— Что-то случилось? – спрашиваю тихо.

Адель не слышит. Она вообще не обращает на нас внимания, ковыряется в шкафу.

— Ади, мы сейчас вернемся, – произносит Макс и вытягивает меня из комнаты. – Почему не сказала о том, что в ТЦ произошло? – накидывается сразу, как только закрывает дверь в детской.

— Все же нормально. Какой смысл говорить? – жму плечами.

Вижу, что Максим злится, и начинаю оправдываться.

— Не хотела тебя тревожить. Не хочу о нем говорить и вспоминать – тоже. Его охранник скрутил, и все.

— Если ты будешь молчать, я не смогу тебя защитить. Понимаешь?

Максим понижает голос. Он больше не звучит холодно и отстраненно.

Киваю. Тону в его глазах. Они у него темные, но при этом излучают тепло. Даже сейчас, когда я кожей чувствую его легкое недовольство, меня это никак не смущает и не отталкивает. Наоборот, я проникаюсь этой заботой. Это ведь она.

Наверное, впервые сама к нему подхожу и обнимаю. Сейчас это кажется максимально правильным. Он мне столько хороших слов сказал и стольким их уже подтвердил. Максим все же из тех, кто совершает поступки и только вскользь уже о чем-то говорит.

Привстаю на цыпочки, касаюсь его губ своими.

Макс сжимает мою талию, скользит ладонью по спине, углубляя наш поцелуй, а когда отрывается и смотрит мне в глаза, произносит:

— Все точно нормально? Тебя трясет.

Вздрагиваю. Это все последствия встречи с бывшим. Он, когда до меня дотронулся, запустился вот этот неконтролируемый процесс, который из любой точки мыслей возвращал меня в ночь на съемной квартире. В ночь, когда Ершов…

Чувствую, как по щекам катятся слезы, а еще то, как напрягается Максим.

Я секунды назад улыбалась, а теперь реву. Цепляюсь за его плечи, словно за спасательный круг.

— Извини, – бормочу. – Прости.

— Алин, – Макс крепко прижимает меня к себе, – что происходит?

— Я… Он… Тогда, – захлебываюсь слезами, – силой меня. На съемной квартире. Он. Понимаешь?

Ощущаю, как мышцы Максима под моими пальцами напрягаются. Он весь словно больше становится. Шире. Он все прекрасно понимает. Никаких подробностей, к счастью, не требует.

— Все хорошо, – гладит мою спину. – Теперь все будет хорошо. Всегда. Тебе больше нечего бояться.

— Это ужасно, – жмусь к нему ближе, так, чтобы и воздух просочиться между нами не смог. – Ужасно стыдно.

Максим сжимает мой подбородок пальцами и резковато тянет его вверх. Наши глаза встречаются.

— Тебе нечего стыдиться, – отрезает без права на возражения, – запомни это. Навсегда.

— Она спит, – шепчу, переводя взгляд с Адель на Максима.

Мы ехали сюда больше трех часов. Кажется, попали во все существующие в Москве пробки. Хотя на что мы рассчитывали тридцатого декабря? Адель сначала активничала, пела песни, болтала, а потом вырубилась прямо в детском кресле.

— Сейчас перетащу ее в спальню, а потом чемоданы занесу.

— Хорошо, – киваю и аккуратно, почти бесшумно выбираюсь из салона. Максим еще даже двигатель заглушить не успел, мы только-только подъехали к дому.

Осматриваюсь. Запрокидываю голову, чтобы получше рассмотреть крышу, украшенную гирляндами. Атмосфера здесь очень новогодняя, все сияет.