Книга Любовь после развода, страница 85 – Мария Высоцкая

— Ты следишь за мной? – выпаливаю довольно агрессивно, и, судя по тому, как Лёша мнется, понимаю, что права. Следил.

Он за мной следит!

— Это не важно, – Ершов отмахивается и добавляет: – Так рад тебя видеть. А ты…

— А я тебя нет, – складываю руки на груди. Хочется побыстрее уйти отсюда. Даже делаю шаг к двери.

Честно, мне не по себе. Он караулил меня от самого дома? Нашел адрес Максима? Это ведь не случайная встреча. Не она. Нет!

— На звонки ты не отвечаешь, на сообщения – тоже. Пришлось проследить, Алин. Я по тебе скучаю, моя девочка.

Лёша вытягивает руку, его пальцы скользят по моей щеке, а я пошевелиться не могу. Застыла, как каменное изваяние. Моргаю только, а по позвоночнику холодок ползет, смертельный, почти удушающий.

Страх парализует на мгновение, которое растягивается в настоящую вечность, но я нахожу в себе силы отмереть.

— Не трогай, – отталкиваю его руку. – Не смей ко мне прикасаться.

— Алин, раньше же нравилось. Ты чего? Забыла меня, да? – он продолжает улыбаться. Говорит тихо, с улыбкой. – Возвращайся домой. Давай все сначала начнем. Мне тебя не хватает. Все как раньше будет. Помнишь? – подходит ближе. – Нам было очень хорошо вдвоем…

— Нет. Не помню.

— Алинка, я же тебя люблю. Слышишь?

— А я тебя нет. Я тебя не люблю.

Ершов прищуривается, замечаю, как сжимает кулаки. Злится.

— Все-таки продалась подороже, да? – ухмыляется, и вот теперь его пальцы впиваются мне в запястье.

— Больно.

— Потерпишь. Я из-за тебя, да ты…

Он что-то говорит, оскорбляет, но все это проходит фоном, потому что уровень страха во мне зашкаливает.

Я сжимаюсь, плечи тянет к полу, а в голове слышен лишь шум учащенного пульса. В какой-то момент Ершов замахивается, я визжу, дядечка-охранник реагирует моментально, подбегает, оттаскивает бывшего в сторону, но напоследок он успевает выдернуть у меня сумку и долбануть ее об пол.

Пару минут спустя я понимаю, что экран моего телефона не работает и что охранник вызвал полицию. Я не дожидаюсь момента, когда Ершова забирают. Меня никто не просит остаться, чтобы дать какие-то показания, передо мной извиняются, а потом вообще будто забывают.

Домой еду как на иголках. Потряхивает до сих пор.

Максим с Адель уже тоже вернулись. Стараюсь держать лицо, улыбаться. Что-то отвечаю на сто миллионов вопросов малышки, но в душе, конечно, все еще не отошла. Все движения выверяю, каждую эмоцию. В голове прокручиваю, прежде чем примерить ее на лицо.

— Алина, мы сегодня вечером уже уезжаем. Слепим там снеговика?

— Конечно, – глажу ее по голове.

— А снежного ангела сделаем?

— Сделаем, – киваю, сидя на диване и закинув ногу на ногу. Макс отошел в кабинет, ему позвонили. Мы с Ади остались вдвоем, и сейчас для меня так даже лучше. – Давай пока чемодан с тобой соберем, – предлагаю Ади, чтобы отвлечься.

— Пошли. Я возьму три, нет, четыре платья.

— Зачем тебе столько?

— Чтобы блистать, – закатывает глаза, взбегая по ступенькам.

— Точно, – бормочу себе под нос.

Ну да, как-то я не подумала, что кто-то этой новогодней ночью собирается блистать.

Мы открываем шкафы, и, пока я собираю вещи первой необходимости, Адель заталкивает в чемодан платья, туфли, шляпки и даже меховую накидку.

Максима, стоящего в дверях, я замечаю не сразу. Адель реагирует первая, что-то тараторит, а я в этот момент смотрю Шалимову в глаза. Ничего хорошего там не вижу при этом.