Книга Она моя зависимость, страница 137 – Мария Высоцкая

— Гольфы.

— Ну ма-а-а-м.

— Потом снимешь.

Пока Майя возится с гольфами, закидываю в сумку розовые банты и расческу. Телефон при мне, в кармане пиджака. Помада еще. Точно.

— Я все, – демонстрирует мне надетые, но спущенные гармошкой почти до щиколотки гольфы. Светится, как натертый самовар. Улыбка до ушей вон.

Ладно, потом просто незаметно подтяну их.

— Поехали тогда.

Черт, ключи от машины забыла в другой сумке.

— Посиди на диване, я сейчас приду.

— Ага.

Взбегаю наверх. Пока ищу в шкафу сумку, в которой оставила брелок, спиной чувствую, что дочь уже стоит сзади. И так всегда. В сентябре в школу, а мы все за мамой хвостом.

— Ты все? – скользит ногой по паркету.

— Все, – сжимаю ключи в кулак. – Поехали.

Щелкаю выключатели, открываю Майе дверь, и она сразу же несется через весь двор к машине.

— А папа успеет? – забирается в свое кресло.

— Успеет, – пристегиваю ее и сажусь за руль. – Уже выехал с работы.

— Тогда ладно. Дай телефон, я поиграю.

— Давай-ка мы лучше стих повторим.

— Я его и так помню, – складывает руки на груди, состряпав деловую мордашку.

— Тогда дело двух минут. Начинай.

Майя недовольно зачитывает первую строчку. А уже на второй запинается. На третьей забывает половину слов, и так почти до самого конца.

Молодец, Андрей, браво!

— Вы с папой вообще учили?

— Ага.

— Что-то незаметно.

— Он просто пару раз уснул.

— Заново повторяй тогда. Я слушаю.

Пока она, спотыкаясь на каждой букве, проговаривает слова, сворачиваю на территорию частного детского сада. Надеюсь, стихи не только мы с папой учим.

— Ладно, будешь импровизировать, значит.

— Это я могу, – бормочет, пытаясь расстегнуть ремень. – О, папа, – вытягивает шею и тычет пальцем в стекло.

Машина Андрея и правда въезжает на парковку.

— Пальцем не показывай. Аккуратнее, – помогаю ей отстегнуться, – что-нибудь себе прищемишь и будешь плакать.

— Не буду. А мы в кафе пойдем потом?

— Пойдем.

— Я хочу торт. Давай торт купим.

— Купим.

Придерживаю ее за руку, чтобы спрыгнула на асфальт. Год назад Андрей подарил мне машину. Я сама хотела кроссовер, а потом долго привыкала к габаритам. Майка вон тоже как кузнечик скачет, потому что клиренс высокий.

— Папа! – орет на всю улицу, пока я забираю сумку и ставлю машину на сигнализацию.

Андрей ускоряет шаг и подхватывает ее, такую бегущую и орущую, на руки.

— Привет, – целует меня в губы. Мимолетно.

— Привет. Вы как стих учили? Она ни в зуб ногой.

— Учили вроде, – Андрей улыбается и пропускает меня вперед.

Почти на входе нас встречает воспитатель и сразу берет Майю в оборот. Ребенок даже про свои «не розовые» банты забывает.

— Гольфы ей поправь, – шепчу Андрею, когда детей агитируют выстроиться в линейку.

— Ты чего такая нервная сегодня?

— А я тебе не говорила? – пытаюсь вспомнить.

— О чем?

— Маме вчера позвонила и узнала… Короче, не знаю, где она его откопала, но с распростертыми объятиями приняла папашу обратно, – понижаю голос, прикрывая рот рукой.

Не ожидала я от нее больше подобного. Но тут, видимо, ситуация уже неисправима.

— Мы сделали, что могли.

Андрей обнимает меня за талию и целует в висок.

Откликаюсь на его прикосновения улыбкой и растекающимся по телу спокойствием.

С мамой у меня отношения так и не наладились до конца. Мы редко видимся. Последние два года так вообще только созваниваемся.