Книга Она моя зависимость, страница 136 – Мария Высоцкая

— Ты что-то хотела? – поворачиваюсь к маме.

— Не хочу, чтобы ты уезжала обиженной на меня.

— Я не обижаюсь. Я давно уже не обижаюсь. Привыкла.

— Когда Майя вырастет, ты меня поймешь.

Смотрю на дочь, и губы трогает улыбка. Вряд ли я тебя пойму, мама. Я постараюсь сделать все, чтобы мой ребенок был просто счастлив, а не терпел полжизни мои загоны под предлогом любви.

— Нам пора, – накидываю на плечи ветровку.

— Я провожу.

У машины мама тискает внучку, на меня только посматривает, заговорить больше не пытается.

— Кажется, общение с родственниками – это явно не наше, – говорю Андрею, когда сажусь в машину.

— Расстроилась?

— Нет. Просто уже очень хочу домой…

— Предупреждаю сразу, там не прибрано.

Андрей выезжает за черту поселка с легкой ухмылкой на губах.

— Я как-нибудь это переживу.

Машина пролетает пару десятков километров. Как Андрей и сказал, мы заезжаем в город, где я жила последнюю неделю. Странно то, что припарковаваемся у здания полиции.

Андрей выходит на улицу и кому-то звонит.

Наблюдаю за этим через лобовое стекло, а когда замечаю идущего навстречу мужу парня, никак не могу сообразить, где его видела. Прищуриваюсь и выхожу из машины.

Взмахнув рукой, останавливаюсь рядом с Андреем.

— …так что все прошло тихо.

— Есения, – представляюсь, практически влезая в их разговор.

— Мы знакомы, – брюнет нахально улыбается. – Вспоминай, красотка.

Смотрю на него выжидающе. Память медленно начинает подкидывать картинки, и меня наконец осеняет:

— Олькин знакомый! Да? Как тебя…

— Кир, хорош, – обрубает наш дальнейший разговор Андрей. – Есь, сядь в машину.

— Да пожалуйста, – фырчу и сразу вытаскиваю телефон.

Пишу Ольке сообщение: «Оказывается, меня искал твой знакомый, по просьбе Андрея» – и ставлю смайлик с выпученными глазами в конце.

Предупреждаю ее намеренно. Не хотелось бы, чтобы этот Кирилл терся с ней только потому, что искал меня. Ей и с бывшим проблем хватило.

В ответ сразу приходит короткое: «Козел».

«Симпатичный козел».

«Ты ему льстишь. Спасибо, что написала».

— И что это было? – спрашивает Панкратов, как только возвращается в салон.

Блокирую телефон и бросаю его между ног на сиденье.

— Банальное любопытство. А вообще, – касаюсь его щеки, – ты сегодня кое-что забыл.

— М?

— Я тебя…

— Люблю, – шепчет мне это в губы.

Шесть лет спустя

— Мама, ну банты же!

Майя вооружается коробкой с украшениями для волос и бежит ко мне.

— Сейчас. Не торопись.

— Мы опоздаем. Мы точно опоздаем! И Владика поставят танцевать с Алиской. А она ему не подходит.

— А кто подходит? – зажимаю резинку для волос между зубов. – Не вертись.

— Ну конечно же я, – вздыхает дочь, будто это само собой разумеющееся. – Давай только розовые, эти, которые я принесла, – тянет ручки к коробке со своим богатством.

— Май, воспитательница просила всех прийти с белыми бантами.

— Я хочу быть оригинальной, а не инкубатной.

— Какой?

— Инку… баторной.

— Давай мы завяжем белые, а после вашего общего танца сменим на розовые?

Майя морщит нос и шипит, как маленькая змея.

— Не канючь.

— А папа говорит…

— Вот с папой вы это потом и обсудите. Ты гольфы надела?

— Не буду.

— Майя, – присаживаюсь перед ней на корточки, – откуда в тебе столько упрямства?

— От тебя, – показывает язык и соскальзывает со стула.