Книга Недетские игры, страница 89 – Мария Высоцкая

* * *

— Очень жаль, нам у вас очень нравилось, — сетует Валерия.

Вздохи ее я игнорирую. Мне и самому, между прочим, очень нравилось, что они здесь жили и платили за это деньги.

— Новую квартиру практически на другом конце города нашли, — продолжает моя бывшая квартирантка, слегка надувая губы.

Вроде взрослая баба, а реакции инста-телки на лицо.

— Еще раз извините за срочность, просто обстоятельства.

— Да я все понимаю, — девушка улыбается и, взмахнув рукой, идет к «Мондео».

Пару секунд смотрю вслед отъезжающей тачке, следом за которой стартует газель с ярко-красной надписью: «Грузоперевозки» на брезенте, и поднимаюсь в квартиру.

Бегло осматриваю комнаты, перекрываю воду и щелкаю рубильник в щитке, обесточивая квартиру.

К отцу приезжаю в обед, как он и просил. Проявляю пунктуальность. Кладу ключи на стол, рассматривая папин ремонт, который он замутил здесь еще два месяца назад.

Задерживаться в его офисе не планирую. Мы все выяснили еще вчера. Дальше нам как-то совсем не по пути.

Папа смахивает связку в ящик стола, сканируя меня с ног до головы.

— И это того стоит? — прищуривается, пытаясь давить интонацией.

— Еще как, — все же решаю присесть в кресло.

— Ну, я очень надеюсь, что ты не пожалеешь.

— Аналогично.

Отцу мой выпад не нравится. Он сводит густые, немного поседевшие брови на переносице и откидывается на спинку кресла. Продолжает убивать меня взглядом. Только поздно. Не работает, все это уже давно не работает.

Или он действительно думает, что, забрав у меня ключи, что-то в моем поведении изменится?

— Мама просила тебя заехать.

— Заеду.

— Один.

— Об этом я тоже помню. Как ты ей объяснил отлет Олега? — намеренно меняю тему. Не хочу слышать про Олю из его уст. — Не хочется путаться в показаниях.

— Перспективами и тем, что ему лучше сменить окружение после развода.

— Понял.

— Что у тебя за дела с Ротмистровым?

— Тебя это не касается.

— Касается, если что-то произойдет, он от тебя места живого не оставит. Это не тот человек, с которым можно играть.

— Я и не играл. Просто в какой-то момент наши с ним интересы совпали. Твои, между прочим, тоже, но ты это яро отрицаешь.

— Думаешь, позаботился о моем бизнесе?

— Думаю, смог внести свою лепту в его благополучие.

Вопрос только в том, чем мне вся эта помощь аукнется. Вадик, тот самый друг фээсбэшник, точно еще не раз появится в поле моего зрения.

— Ладно, у меня еще много работы. Ждем тебя на ужин.

— Не сегодня, с мамой я этот вопрос улажу без тебя, — улыбаюсь приторно, самому тошно становится, и не колеблясь выхожу из отцовского кабинета.

Говорить с ним сейчас как биться башкой о стену. Бесполезно. Он злится на меня за мой выбор, если раньше это была только работа, то теперь и девушка.

Чем старше становлюсь, тем все больше думаю о том, что все наши перепалки с Олегом когда-то давно спровоцировал отец, а позже, год за годом, только укреплял эту обоюдную неприязнь. Нас растили с соревновательным подтекстом. Олегу было важно доказать отцу свою значимость, заставить его гордиться им. Мне, по сути, было фиолетово.

Похвала, наказание, какая, вообще, разница? Возможно, так на мне сказалось долгое отсутствие в семье из-за обучения в частной школе формата интерната. Там прекрасно воспитывали лидерские качества, приветствовали наличие собственного мнения и прочую ерунду, которая во взрослой жизни оказалась весьма полезной штукой.