Книга Недетские игры, страница 85 – Мария Высоцкая

Буквально минуту пялюсь во двор и иду в ванную. Мою руки, ополаскиваю лицо, тщательно смывая из-под глаз подтеки туши, чтобы не быть похожей на панду. Я еще не разбирала вещи. Посчитала это немного поспешным, зато теперь приходится рыться в чемодане в поисках косметички с уходовой косметикой, чтобы привести себя в порядок.

Выдавливаю молочко для снятия макияжа на ватный диск и протираю веки с небольшим нажимом, чтобы избавиться от остатков туши.

Еще раз ополаскиваю лицо, только теперь уже с пенкой. Промакиваю кожу полотенцем и мажу увлажняющим кремом.

Все эти действия занимают от силы минут пять.

Холли трется об мои ноги, выпрашивая еду.

— Ну пойдем посмотрим, что там есть в закромах, — улыбаюсь и поднимаю кота с пола.

Пока открываю консервы и мою кошачью миску, сквозь приоткрытое окно слышу звук отъезжающего автомобиля.

Поправляю волосы, убирая за уши передние, немного влажные пряди. Смотрю на кота, щелкаю кнопку на электрическом чайнике, и свет в квартире гаснет.

Несколько секунд стою не шевелясь, стараясь привыкнуть к темноте. Нет, от уличного фонаря в квартиру, конечно, попадают редкие лучи света, но этого не хватает, чтобы чувствовать себя в безопасности.

Я терпеть не могу темноту, мы с ней практически несовместимы. В такие моменты я почему-то всегда ощущаю чужое присутствие. Понимаю, что кроме меня и кота в квартире больше никого, но мозг то и дело подбрасывает шальные мысли о призраках и прочей нечисти.

Скорее всего, выбило пробки. Дом не новый, проводка здесь оставляет желать лучшего. Вдеваю ноги в тапки, чтобы выйти на лестничную клетку, правда, сделать этого не успеваю. Кирилл толкает входную дверь, оказываясь в прихожей. Мы стоим нос к носу.

Оттесняюсь немного назад, дотрагиваясь кончиками пальцев до своей шеи.

— Ты чего в темноте?

— Свет вырубило, я чайник включила, — на автомате поворачиваю голову в сторону кухни.

— Пробки, наверное.

— Скорее всего, — поджимаю губы. В голове проносится мысль, что Кирилл не торопится включать свет. Как встал у двери, так и стоит. Можно сказать, ни разу не пошевелился.

— Оль?  — его рука нащупывает мою ладонь и крепко ее сжимает.

— М-м-м, — делаю маленький шажочек, после которого Бушманов резковато тянет меня на себя.

Пока я пытаюсь привыкнуть к новой реальности, в которую вступаю, Кирилл стягивает с меня пиджак. Трогает плечи, скользит пальцами по шейным позвонкам, отчего мое дыхание учащается. К лицу приливает кровь. Я вспыхиваю.

— Красивая, — его интонация меняется.

Мне кажется, сейчас он весь становится чуточку другим.

Мужской хриплый шепот смешивается с болью. Чувствую вонзающиеся в мочку уха зубы, что срывают с моих губ шипение.

— Самая красивая.

Кожа от его слов покрывается мурашками. Все вокруг просто перестает иметь смысл. Мир сужается до нас двоих за считаные секунды.

Кирилл кладет ладони мне на бедра и рывком приподнимает над полом. Наверное, пути назад уже нет, да мне он и не нужен. Все, чего я сейчас хочу, это его прикосновения. Жаркие, жадные. Ставшие родными за столь короткий срок.

Шаг, еще один. Моя спина упирается в стену. Кажется, мы уже в комнате, но до кровати остался приличный отрезок, который мы, наверное, больше не в состоянии преодолеть.

Нетерпение. Оно зашкаливает. Отдается в висках гулкими ударами, затмевая остатки рациональности. Теперь только инстинкты.