Книга Недетские игры, страница 122 – Мария Высоцкая

Она так отчаянно желала сохранить себе частичку личного пространства, что я просто боялся лишний раз надавить. Хотя, конечно, мог бы. Мог бы, но не решился. И, судя по всему, это ожидание было нужным и важным для нас обоих.

Утром покидаю квартиру в приподнятом настроении. Оля еще спит. Будить ее я не хочу, поэтому стараюсь как можно тише закрыть дверь и вызвать лифт.

На работе меня уже поджидает Самсонов. Он без особого энтузиазма просит зайти в его кабинет и кладет на стол лист с приказом.

— Как-то это объяснишь?

Бегло читаю приказ сверху о моем переводе в подразделение Токмана и откидываюсь на спинку стула.

Проделанная за эти три месяца работа вылилась не только в «геморрой», но и в перспективы, как и обещал Иван Александрович при нашей первой встрече. Буквально три дня назад Ротмистрова взяли, за ним потянулся целый шлейф из экскрементов, тех самых, о которых говорил Токман.

Как он и хотел, через Ротмистрова его команда вышла на целое коррупционное гнездо из генералов.

— Там все написано, — запоздало отвечаю на вопрос подполковника.

— Говорят, начальник управления лично проявил инициативу и подписал приказ.

— Так бывает, — пожимаю плечами, просто не имея права посвящать Самсонова в детали.

Самсонов фыркает и, швырнув ручку на стол, подскакивает на ноги.

— Пошел вон!

Его голос еще с минуту бьет по барабанным перепонкам, разносясь в голове глухим эхо.

То, что отпускать он меня не хочет, было вполне ожидаемым. Несмотря на все свои косяки, план я всегда выполняю. И пара последних висяков перестала быть таковой именно с моей помощью. Не хотелось бы кичиться своими заслугами, но, если быть объективным, мы с Жориным тащим на себе весь оперской состав.

— Да ты сегодня с корабля на бал, — басит Жора и протягивает руку.

Отвечаю на рукопожатие, вопросительно приподнимая бровь.

— У нас труп.

— По коням.

Мы выезжаем сразу же.

Вообще, убийство на заброшке не имеет никакого отношения к нашему отделу территориально, но дело с предыдущей подобной смертью в разработке у нашего следака. Скорее всего, теперь вся эта канитель перейдет в Следственный комитет. Но выехать и отметиться нужно.

После обеда звоню Оле. Она не сразу берет трубку. По голосу слышу, что волнуется. Сегодня нам предстоит еще одно испытание. И не только нам. Моему отцу в очередной раз придется поднатаскать свою выдержку, хотя раньше у него с этим проблем не было. Но, когда дело касается Оли, может быть всякое.

— Ты чего там, паникуешь? — беру свой кофе и выхожу на улицу из бургерной недалеко от отдела.

— Давай я не пойду. Скажешь, что у меня температура, съездишь один, поздравишь маму…

— Не прокатит. Отпаривай платье и будь готова к восьми.

— Это жестоко, Кирилл, — она вздыхает.

— Оль, это показательный момент. Отцу наш с тобой союз не нравится, но он должен понять, что его никто не спрашивал, это первое. А второе, что, как бы он ни выпендривался, ему придется терпеть нас на подобных праздниках.

— Кирилл… это точно закончится скандалом.

— Не закончится. На меня, кстати, пришел приказ, так что можешь чемоданы не распаковывать, — смеюсь, — думаю, что дней через десять нас здесь уже не будет.

— Уже? Через десять?

Она снова впадает в панику, которая теперь меня даже слегка забавляет.

— Все нормально будет. Пошел работать.