Книга Недетские игры, страница 101 – Мария Высоцкая

— Сначала я не был уверен, что у нас что-либо получится, а потом, — прикрывает глаза и ловит мою свисающую руку, — потом просто не знал, как сказать. В любом случае мы бы все равно пришли к этому разговору.

Он улыбается краешками губ. Слишком печально. Или даже обреченно.

— Да, только я хотела услышать это от тебя, а не от взбешенной Ритки.

— Знаю. Но сейчас это уже значения не имеет, — он выдыхает и словно переключается. Становится отстраненным и… Чужим. — Сядь в машину.

— Я не поеду к тебе домой.

— Поедешь. Не страдай фигней, таскаться ночью по гостиницам вариант так себе.

— Я хочу побыть одна, понимаешь? Одна.

— Я отвезу тебя и уеду, — заверяет твердым голосом. — Пошли.

Кирилл разворачивает меня к машине, задевая своим подбородком макушку. Тело мгновенно реагирует на его, вот такое случайное прикосновение, и я, сама того не желая, чувствую щемящий сердце прилив тепла.

Аккуратно забираюсь в салон и, накинув ремень, отворачиваюсь к окну.

В голове столько ужасающих мыслей, с которыми я просто не в состоянии справиться.

Он думал, долго думал, что я вернусь к Олегу. Злился и, наверное, вполне обоснованно не желал донести до меня правду о Рите. Думаю, его даже можно понять. Но каково мне? Все это слишком не по-человечески.

Я сделаю добро, только если ты будешь со мной. А если нет, варись в этом дерьме до конца жизни. Я посмотрю со стороны и порадуюсь твоей слепоте, так получается?

Имею ли я право его обвинять? Не знаю.

Все слишком сложно.

Открываю глаза, когда машина Кира притормаживает у подъезда. Он кладёт смартфон, что вырвал из рук у ресторана на мои колени. Сжимаю телефон в ладони. Чувствую его взгляд кожей и, не повернувшись, иду домой.

Как и обещал, Бушманов не поднимается следом. А когда я выглядываю в окно, машины у дома уже нет. Он уехал.

Куда? Где он будет ночевать? Почему-то именно этими вопросами я задаюсь только сейчас.

Несколько секунд смотрю на пустынную улицу и ухожу в комнату.

Часа через два, охваченная беспокойством, тянусь к телефону. Нужно позвонить ему, сказать, что глупо ночевать черт-те где при наличии собственного жилья. Только вот, когда я прикладываю смартфон к уху, слышу долгие гудки без ответа.

Трубку Кирилл не берет, чем провоцирует у меня новый приступ ярости. А я ведь, между прочим, только начала подбираться к точке под названием «Ничего непоправимого не произошло».

"...уничтожать себя в такой ситуации гораздо проще, чем найти решение.

Пока у меня его нет. Всю жизнь были, а теперь пустота".(с.) Кирилл

Поднимаю голову. Перед глазами все плывет, смаргиваю это состояние, понимая, что сижу за барной стойкой в каком-то пабе. Перевожу заторможенный взгляд на часы. Полпятого утра. Красиво.

Бармен замечает, что я очухался. Интересуется, готов ли расплатиться, на что я утвердительно киваю. Подношу телефон к пин-паду и, стащив куртку со спинки стула, выползаю на улицу. Внутри все огнем горит.

Кожу лица обдает волной холодного ветра. Вряд ли это сейчас поможет и соберет в кучу кашеобразные мозги, но дышать между тем становится легче.

На долю секунды прикрываю глаза и прошу сигарету у какого-то парня. Несколько раз чиркаю зажигалкой, но едва прорывающийся огонек гаснет в битве с ветром.

Заслоняю зажигалку ладонью, и уже через секунды в мои легкие попадает дым. Он отравляет и так ни черта не соображающий мозг. Делаю пару затяжек и затаптываю тлеющий окурок ногой, не утруждая себя тем, чтобы выбросить все это дерьмо в урну.