Книга Будет больно, моя девочка, страница 65 – Мария Высоцкая

Не уверен, что мои знают, ночую ли я дома и где вообще зависаю.

Правильная, блин, домашняя девочка…

Наглая домашняя девочка. Так все же ближе к реальности.

Прокручиваю в голове вчерашний вечер раз пятый за это долгое, вялотекущее воскресенье. На кой я пошел за ней, куртку отдал, цепочку эту еще… Понятия не имею. Шарился по полю без обуви, потому что эта наглая малявка, при всем своем фи, отжала у меня кроссы. Вот оно все мне надо было?

Не знаю, но где-то глубоко внутри склоняюсь к тому, что так все же правильно. Быдловато было после случившегося бросить ее там одну.

В голове в тот момент ярко мелькнула Олька. Сравнивать глупо. Вещи по факту вообще несравнимые. Но тем не менее…

— Может, пожрать куда-нибудь съездим?

Кудяков почти орет, вырывая меня тем самым из мыслей. Открываю глаза.

— Можно, — тянет Ксю.

— Погнали тогда, — подключается Ренат. — Кстати, Пономареву нужно наказать. Она нарушила правила.

— Я тоже об этом думала. Следующая игра должна быть с ней в главной роли, — поддакивает Ксю.

— Обдумаем, да, — соглашается Гимаев. — Арс, ты как?

— Присоединяюсь. Поехали уже, сплетницы.

* * *

В понедельник выстреливает новость о проекте, в котором снимался Марат. Трейлер сериала гремит на всю школу. К нему постоянно примазываются толпы каких-то девчонок и о чем-то расспрашивают, не забывая широко улыбаться. Наблюдаю за всем этим со стороны. Выглядит забавно.

На меня он, конечно, по-прежнему дуется. В школу мы приехали в разное время. На разных тачках.

Администрация тоже суетится. Завуч быстренько подтягивает Марата к самодеятельности, в которой, ну конечно, Панкратова тоже участвует. Их снимают со всех уроков, кроме истории. Она стоит последней. Понедельник получается таким же скучным, как и первый день в этой школе. Трескотня Пономаревой действует на нервы, в какой-то момент посылаю ее матом, правда, даже тогда она пытается перевести все в шутку. Приходится обозначить более понятно, чтобы она от меня уже отвалила.

В этот момент, кстати, ловлю себя на мысли, что мне не хватает перепалок с Панкратовой, это первое. Второе, я уже раз пять как минимум пытался выловить ее взглядом на перемене в коридоре.

Историчка зевает первые минут десять от урока, а потом решает разбить всех нас по парам.

Мне, к счастью, никого не достается. Марат демонстративно отсел к Денисову еще на перемене, как только вернулся.

Панкратова прибегает на урок последней. Опаздывает.

— Простите, меня завуч задержал, — выдает запыхаясь.

Бросаю на нее заинтересованный взгляд.

— Присаживайся, — Ларионова снова зевает. — Тебе сегодня Мейхер достается.

Майя удивленно хлопает глазами.

— В смысле?

— К Арсению садись. Выполните задания и пойдете.

Откидываюсь на спинку стула. Поднимать на Майю взгляд не приходится, я и так все время, что она здесь, за ней наблюдаю. Сталкиваемся глазами. Панкратова скребет ногтями бок своей прижатой к груди сумки.

Перспектива сесть со мной за одну парту ее не прельщает. Совсем.

— Можно я одна?

— У нас тут базар? Мы почему вообще торгуемся? Садись и выполняй задание в паре, — раздражается Ларионова. Она вообще сегодня подозрительно дерганая, будто всю ночь где-то отжигала. — Отвечаем на вопросы, потом меняемся листами и проверяем друг друга.

Что-то пробормотав себе под нос, Майя, шаркая по полу подошвами туфель, подходит к парте. Выдвигает стул, садится на самый край и притягивает к себе лист с заданиями.