Книга Будет больно, моя девочка, страница 157 – Мария Высоцкая

Впервые в жизни я не чувствую ничего к живому человеку. Совсем. Это пугает. Но после всего, что мне пришлось пережить из-за Вэла…

Мне его не жаль. Он это заслужил. Сегодня точно заслужил.

Арс оказался прав. Это был розыгрыш. Вот такой дикий, безжалостный розыгрыш от его друзей. От его друга. «Вызволять» нас приехал только Кудяков. Веселый, и почти в первые же секунды получивший по лицу.

Еще немного, и на улице начнет смеркаться. Мы просидели здесь несколько часов. Вдвоем. Гадая, что же это все — розыгрыш или реальность?

Накидываю на голову капюшон и развернувшись на пятках, бреду в сторону дороги. Судя по шуму, трасса тут недалеко.

В груди скопились слишком противоречивые чувства. Я раздавлена, сломлена, я в очередной раз убедилась, что добро субъективно, а зло поджидает нас на каждом шагу. Кто-то прикрывает его смехом, как Вэл, а кто-то вбирает из него в себя пользу, как Арс.

Обнимаю себя и шагаю вперед. Под ногами хлюпает подтаявший снег, ветер до костей продувает. Когда слышу голос Мейхера позади, не останавливаюсь. Слишком много негативных эмоций. Слишком много боли.

Какая же я все-таки дура! Нельзя думать, что в каждом человеке есть что-то хорошее. Просто нельзя. Друзья Арса, они вот такие. А он сам? Кто он? Он поступал так же? Поступал. Он сам сказал, что участвовал раньше в подобном. Получается, он такое же зло. Зло в человеческом обличии.

Я ведь умудрилась в него влюбиться. Умудрилась потерять голову. Впустила его в свою жизнь, позволила стать первым почти во всем. Наверное, если бы Арс сегодня не притормозил, я бы с ним переспала. В этом ужасном месте, полностью отключив мозг. Ведомая страхами и адреналином.

В какой-то момент он просто гораздо крепче, чем обычно, меня обнял. Зафиксировал просто, и сам замер. Мы так минут пятнадцать просидели, не двигаясь.

И все это, оно было громче любых слов. Мы слились воедино. Он не позволил мне перейти черту и остался за ней сам. Кто же мы, если не одно целое теперь?

Но как такое возможно, если он зло?

Я люблю его. Несмотря ни на что. Злюсь, но люблю. А еще понимаю, что он тоже меня любит. Иначе, иначе бы просто воспользовался сегодня ситуацией. Точно бы воспользовался.

— Майя! — Арс ловит меня в кольцо своих рук. Тормозит. Прижимается щекой к щеке. Фиксирует так крепко, что я не могу пошевелиться. — Я тут ни при чем. Слышишь? Я только догадывался. Я же тебе говорил. Майя…остановись. Куда ты идешь?

Брыкаюсь. Хочу, чтобы он отстранился. Чтобы не трогал меня. Но он только крепче меня сжимает.

Я его слышу. Я все понимаю. Я знаю.

Он ни при чем. Сегодня. Со мной. Но раньше?

— Я хочу домой.

— Поехали ко мне. Тебе нельзя домой так, — осматривает меня с ног до головы, немного отстранившись.

— Что будет в следующий раз, Арс? — спрашиваю шёпотом. — Что придумают твои друзья завтра? Или через неделю, что? Мне страшно и мерзко. Это ни капельки не весело. Это грустно. Это больно. У меня щека поцарапана, — касаюсь кончиками пальцев пораненой кожи. — Я упала на снег и поцарапалась, — всхлипываю. — Мне было больно. Очень страшно и больно.

— Мы не друзья с ним больше. Слышишь? — Арс задыхается на этих словах. — Я выбираю тебя. Я всегда выберу тебя, Майя. Ты сама говорила, что это навсегда. Получается, врала?

— Говорила, — вытираю слезы. — Не врала.