Книга Будет больно, моя девочка, страница 147 – Мария Высоцкая

— У нас…у меня день рождения через две недели, Майя. Предки закатят, как всегда, что-то масштабное. Арендуют что-нибудь.

Подвисаю. У Арса день рождения скоро, а я даже не знала…

Выходит, он родился в декабре. Зимой. Не удивительно, почему в нем порой так много холода.

— Классно, — улыбаюсь.

Сама к нему тянусь. Обнимаю. Чувствую, как смыкается кольцо его рук на моей талии. Делаю глубокий вдох и понимаю, что продрогла. На улице конец ноября, ветра усилились, температура резко снизилась, единственное, что снега еще ни разу не было.

— Иди домой, ладно? — Арс касается губами моей щеки. Обжигает этим прикосновением. — Ты замерзла. Дрожишь.

Зажмуриваюсь и тут же привстаю на носочки. Улыбаюсь шире. Дышу им сейчас и никак не могу надышаться.

— Значит, сегодня не увидимся?

Арс с каким-то странным выражением лица смотрит на окна нашего дома на втором этаже.

— Ты вроде звала меня в гости. Не против, если я приеду часов в восемь?

* * *

— То есть, у моей малышки появился парень, а я даже не в курсе?

Сашка наигранно — злобно прищуривается. Мы сидим у меня в комнате, увиделись впервые с августа. Она нагрянула почти сразу, как уехал Арс. Вот это субботка выдалась. Фонтанирует событиями.

Мы с Санькой всю школу дружили, несмотря на то, что она училась на класс старше. Нас объединил школьный театр и другая самодеятельность. В этом году она поступила на первый курс в театральный, у нее бешеный график, и мы на самом деле отдалились.

— Все мне рассказывай! Кто он? Кто родители? Красивый? Фотку покажи. Я ни разу не видела его у тебя в сторис. Почему? Кстати, можем сходить на двойное свидание. Мы с Эльдаром…

— Подожди, тарахтелка, — смеюсь и совершаю глубокий вдох. Столько информации за это время скопилось, с чего бы начать вообще…

В итоге рассказываю Сашке все прямо с сентября. И про то, как Мейхер меня в бассейне топил, и как я его в комнате закрывала, и про эти игры все…

— Вот это треш, подруга, но интересно. Твоя жизнь бьёт ключом! Мейхер получается, да? У него отец металлург же, олигарх, да?

— Вроде как.

— Отличный вариант, Май, — Саша смеется. — А если серьезно, он меня пугает, даже по твоим рассказам.

— Я же говорю. Это все в прошлом.

— Будет круто, если это так. Я не уверена, что такие парни, как твой Арсений быстро меняются, но всякое может быть. В тебя невозможно не влюбиться, поэтому он точно запал и готов ради тебя на все. Точно-точно.

Я улыбаюсь, но Сашкины опасения себе на подкорку откладываю. Как бы ни было страшно признавать это, но люди и правда так быстро не меняются. И если Арс ведет себя хорошо со мной, то где-то в другом месте, он продолжает быть прежним собой. С играми, тягой к адреналину, жестокостью и прочим. Это пугает.

— А вообще, я бы на твоем месте слушала свое сердце. Когда, если не сейчас? Моя мама говорит, что молодость все прощает. Поэтому если уж любить на разрыв, то сейчас и неважно, что будет дальше.

— Ты просто не представляешь, как я по тебе скучала, Сань.

Крепко обнимаемся, замирая так не меньше чем на минуту, а потом болтаем, не замолкая ни на секунду. Даже когда мама зовет на ужин, обсуждаем учебу, шмотки, сплетни, чтоб их. И за всей этой болтовней я даже забываю, что Арс приедет в восемь. Поэтому для нас с Сашкой становится большой неожиданностью, когда Мейхер заходит в мою спальню.