Книга Будет больно, моя девочка, страница 101 – Мария Высоцкая

Что я почувствовала в ту минуту? У меня словно сердце напополам разорвали. Мои родители всегда были для меня примером. Эталоном.

С мамой я поговорить на эту тему так и не решилась. В моей голове никак не укладываются бабушкины слова. Папа не мог изменять маме, они же любят друг друга. Я самый главный свидетель. С детства. Они же живут друг другом. Правда-правда.

На глаза снова наворачиваются слезы. Я не хочу верить, но так сильно боюсь, что это окажется правдой. Смахиваю со щеки слезинку, и тут же замечаю Мейхера. Он снова на меня пялится. Отворачиваюсь.

Мы всей толпой стоим у седьмого столба и медленно грузимся в два подъехавших микроавтобуса.

Забираюсь в салон и занимаю одиночное сиденье у окошка. Арс садится через проход от меня, с краю.

Весь путь до отеля, я смотрю в окно, запихав наушники в уши. Слушаю свой плейлист и жадно рассматриваю виды города.

Мы селимся в самом сердце Петербурга. Отель мама Сафиной выбрала и правда отличный. Пока классная разбирается на стойке с нашими документами, мы тусуемся в холле.

— Так, сейчас заселяемся, и у вас будет время отдохнуть после перелета. В час дня все спускаемся сюда же и едем в Эрмитаж. Автобус уже заказан, — рассказывает мама Лейлы. — Вопросы есть?

— А если я не хочу отдыхать? Можно прогуляться?

Не сразу понимаю, кто спрашивает. Поворачиваю голову — это Алина, подружка Лизки.

— Нет, — строго отрезает подошедшая классная и раздает нам ключ-карты. — До часа все сидим в номерах.

— А если я есть хочу?

— В ресторан можешь спуститься. Но если выйдешь за пределы отеля, я тут же позвоню твоим родителям и отправлю тебя обратно в Москву. Это всех касается, ясно?

— Ага.

— Да.

— Скука.

— Балаган прекратили! Расселяйтесь.

Сжимаю ручку чемодана и качу его к лифту. Мой номер на третьем этаже. Наши уже забили два лифта и поехали наверх, всполошив других гостей отеля.

— Майя, — Марта Витальевна касается моего предплечья, — у тебя все хорошо? Я видела, как ты плакала, — понижает голос, а потом переводит взгляд на Мейхера.

Он скучающе подпирает собой стенку, и ждет лифт, залипая в телефоне.

— Арсений тебя обидел?

— Я же в него влюблена, забыли? Как он может меня обидеть?! — не могу не съязвить. Ведь в кабинете у директора она меня не поддержала.

— Майя, я серьезно говорю сейчас. Ты в последние дни сама не своя.

— У меня все прекрасно, спасибо за заботу, Марта Витальевна. Все хорошо, — выдавливаю улыбку и отхожу от нее подальше. Останавливаюсь прямо перед Мейхером. Специально это делаю, пока Голубева смотрит.

Улыбаюсь и прилипаю плечом к стене рядом с Арсом. Заглядываю в экран его смартфона. Серьезно? Он все это время играл в какую-то стрелялку.

— Детский сад, Сенечка, — закатываю глаза.

На самом деле, если бы не ситуация дома, я бы вообще отказалась от этой поездки. Какой смысл? С классом я общаться не хочу, буду по мере надобности, конечно, в течение года, но тусоваться с ним у меня желания нет. Вера вообще отдельная история, вот и остается только Мейхер. Я надеялась на Марата, если честно, но он остался с Таей, поэтому мне, как сказала историчка, достался Арс. Компания на любителя, но он хотя бы не притворяется, в отличие от остальных моих одноклассничков. В другой ситуации я бы и сама стала себе отличной компанией, но загвоздка в том, что как только я остаюсь одна, начинаю думать про маму с папой, и сразу в слезы бросает. Поэтому Мейхер, что-то вроде вылетевшей подушки безопасности для меня на эту поездку.