Онлайн книга «Реверанс судьбы»
|
Артем медленно поднимает глаза на адвоката, наблюдая всю его растерянность. Все красивые слова, до этого сочившиеся с языка, замирают в воздухе. Да и нет толку от этих слов. Все это не сработает. Алмазов готов к любому их действию. Почти к любому. — Может, мы грохнем Алмазова сегодня?! А что, я уже на нарах, годом больше…годом меньше… — Ты че несешь? — Я надеюсь, ты заплатил, чтобы нас не слушали. — Заплатил,- пятится назад,- но стопроцентной гарантии мне не давали. — А сто тебе никто не даст. Водки бы,- барабанит пальцами по столу, после чего вытаскивает еще одну сигарету. На этот раз прикуривает. — Ты совсем,- цедит сквозь зубы,- я тут голову ломаю, как тебя вытащить, а ты… — Не кипятись. — Через неделю слушанье. Если все будет хорошо, то после — отчалишь под подписку, и не вздумай что-то делать сейчас, ты меня понял? Старков кивает, вальяжно откидываясь на спинку стула. Глубокая затяжка, дым которой окутывает все пространство маленькой комнаты. Ухмыляется, понимая, что они с Рагозиным в очередной раз смотрят в разные стороны. Миха радеет за честь и правду, он же просто хочет стереть Алмазова с лица земли любыми методами. Хотя метод, где он останется не при делах и на свободе, льстит ему больше. — Сигареты можешь оставить себе. — Какое великодушие. — Тема, че с тобой происходит? Ты вообще здесь? Ты вообще понимаешь, как встрял? Или все мозги с этой девкой растерял?! — Рот закрой,- рык, заставляющий Мишу мгновенно капитулироваться,- еще слово и тебя отсюда вынесут. Рагозин сжимает пересохшие губы, отходя чуть в сторону. Никогда не любил этот взгляд, особенно если он падал на него. От этого взгляда хочется добровольно удавиться. Сглатывает, чуть вытягивая шею, чтобы поправить галстук. — Может, мне с ней встретиться, поговорить? — Даже не думай ее сюда приплетать. Узнаю – придушу, понял? — Да понял-понял…я только одного не пойму… — Чего? — Зачем тебе был нужен этот спектакль? Алмазов же все равно в курсе про вас… — Ему моя голова нужна, не ее,- отвернулся,- охрана за ней ходит? — Калинин приставил, сразу после той ночи, как ты и просил, чтоб своих людей не светить. Она, кстати, вечером в Москву уезжает… — Это хорошо,- поднялся с места, пиная ногой дверь,- уводи, давай. В камере он ложится на замыленный матрас, отворачиваясь к стене. По правилам обязаны выдавать белье, но он и здесь стал исключением. Чертов Раевкий. Решил вылезти из-под куста, показывая всем, что он не при делах, и никогда при них не был. Прикрывает глаза, и сразу видит Веру. Ее лицо. Ее боль. Он новь ушел, вновь оставил ее одну. Разбил. Уничтожил. Прикрылся тем, что так лучше, так правильнее. Тем, что он прав. Конечно, он прав, и через пару лет это станет ясно, но сейчас, когда ещё не переболело, когда чувства живы, когда стоит лишь коснуться затягивающейся раны, из нее с остервенением начинает сочиться гной. Вся боль и пустота рвется наружу. Стучится в закрытые двери сознания, но и она скоро уйдет в темноту. Упадет на дно глубокой пропасти, из которой уже не сможет дать о себе знать. Вера выгребет. Вера сильная. Это сейчас ей больно, но она забудет. Выдохнет. Это лучше, чем вариться в этом дерьме. Лучше, чем пропускать свою жизнь через мясорубку его прошлого, за которое он до сих пор расплачивается. Что ее ждет с ним? Именно сейчас. Сегодня? Ничего. Все та же боль и слезы, с мелкой, совершенно неяркой и, возможно, даже не горящей впереди надеждой. Пока она рядом, он не сможет отомстить Алмазову, не сможет поставить на кон все. |