Онлайн книга «Реверанс судьбы»
|
Головная боль превращалась в головокружение, все вокруг медленно расплывалось. Встряхнула головой, делая глубокий вдох. Казалась, что кто-то пьет ее силы. Тело стало ватным. Ладони надавили на столешницу, чтобы придержать подрагивающие от холода ноги, и наконец-то встать со стула. Так, держась за стены и мебель, она дошла до комнаты, почти не различая предметов вокруг. Жуткий холод вмиг превратился в жар. Ее словно кинули в огненную, рассвирепелую лаву. Окунули с головой, заставляя вдыхать раскаленный воздух. Горло в момент прожгло этим огнем, лишило голоса. Вокруг появились тени, сотни теней, без лиц, от них веяло отчаянием и страхом. Ладонь зажала рот. А ноги сами пятились в сторону кухни. Она видела его перед собой, там, в темной подворотне, с прикуренной сигаретой, и хотела убежать. Было страшно. Было до одури страшно, но ноги ее не слушались. Ухватилась пальцами за дверной проем, чтобы хоть как-то удержаться, но он продолжал наступать. Громкий крик содрогнул немые комнаты квартиры. Пальцы соскользнули с деревянной поверхности. Жуткая боль окутала все тело, а после наступил покой. Темнота. Спасение. * * * — Вера, у тебя двухстороннее воспаление легких, истощение, и нервный срыв,- всхлипнула Людмила, сжимая ладонь дочери,- как такое произошло? Что с тобой вообще происходит? Почему ты у себя была? Ты же говорила, что живешь у Артема. Вы поругались? Вера? — Нет, мамочка. Мы расстались,- отвернулась к стене, не в силах сдерживать слезы. В этот раз они не были истеричными. Одинокие слезинки. Медленно скатывались по щекам, еще больше пугая Людмилу. — Все пройдет, милая, все проходит,- посмотрела в окно,- главное сейчас, чтобы ты поправилась, понимаешь, родная. — Я перевожусь в Москву,- шепотом. — Вера. Ты же… — Мама,- повысила голос,- я приняла предложение Юрковской. — Тебе нужно лечиться, быть под контролем, за две недели… — Это не обсуждается, мама. — Вера, что ты творишь? Зачем? — Ты сама хотела, чтобы я согласилась. Радуйся! Я согласилась,- со злобой. — Я не этого хотела,- тяжело вздохнула. — Мам, уйди, пожалуйста. От этих слов женщина подобралась, стискивая зубы. Ее волнение переросло в жуткий страх. Никогда не думала, что услышит это от дочери, никогда. Господи, ее девочке сейчас больно. Больно, а она ничего не может сделать. Не может утешить, не может что-то исправить. — Доченька,- не смело, с выступающими слезами,- не замыкайся в себе, прошу тебя. Расскажи мне, расскажи хоть что-то… Ответа не последовало, и она уже почти вышла из палаты. — Он вышвырнул меня из своей жизни, словно я какая-то вещь. Просто выбросил… Людмила убрала руки в карманы брюк, с горечью смотря на дочь. Она уже не плакала. Нет. Вера лежала на кровати и смотрела прямо ей в глаза. И это было страшно. Страшно, что ее девочка, светлая, горящая, словно огонек, девочка, так холоднокровно говорит ей такие вещи. Сравнивает себя с… Сглотнула, сжимая ручку двери. — Не знаешь, что сказать, мам? – склонила голову на бок,- Скажи, чтобы я забыла о нем, - приподняла бровь,- чтобы выкинула к чертям,- улыбнулась, пряча за этой ослепительной улыбкой всю горечь происходящего,- давай, мам, скажи хоть что-нибудь! Направь на верный путь, давай,- выкрикнула, заставляя мать вздрогнуть. — Вера, я… |