Книга Его нельзя любить. Сводные, страница 185 – Мария Высоцкая

— Я рад.

Гирш просовывает руку мне под спину и крепко прижимает к себе.

— Ты говорил с Вячеславом перед смертью?

Ян издает какой-то странный звук. Я чувствую, как у него вздымается грудь.

— Взаимопонимания мы не нашли. Да я и не хотел его искать.

— Он был тебе дорог. Ты страдал после того, как он умер.

— Не думал, что он так рано уйдет.

Обнимаю Яна за шею и целую в губы. Легкое прикосновение, от которого мурашки по плечам табуном.

Открываю глаза и понимаю, что плачу. Слезы катятся по щекам.

— Посадка через двадцать минут, — меняет тему. — Пристегнись.

Целует в висок.

— Я все равно с тобой это обсужу, — бормочу, щелкая ремнем. — Вечером.

Ян кивает с таким серьезным лицом, что я не могу сдержать улыбку и свой порыв снова его обнять.

В аэропорту пока ждем багаж, покупаю сок в автомате и вызываю такси.

Пока едем в поселок вдоль побережья, Ян крепко сжимает мою ладонь.

— Дежавю, — проговаривает, глядя в окно.

— Тоже чувствуешь?

Всматриваюсь в бушующее море и все те виды, что сопровождали нас тот месяц.

— Еще как. Что у нас за план на этот раз?

Ян скользит губами по моему голому плечу уже будто на автомате. Он постоянно меня трогает и целует. Ощущение, словно постоянно хочет убедиться, что я настоящая, а не мираж.

У меня, впрочем, то же самое происходит. Сердце тянется к Гиршу несмотря ни на что, а мозг, испытывая сомнения, хочет подтверждений, что нас не глючит.

— На месте разберемся. Бабушка не знает, что я не одна приеду.

— Вот для нее радость-то будет, — Ян ржет и вытаскивает ноутбук. — Не против, если я поработаю?

— Ага, — снова зеваю и закрываю глаза.

Лишь у дома чувствую, прикосновения. Ян аккуратно меня будит. Кручу головой и вылезаю на улицу.

Пока Ян забирает чемоданы, открываю калитку.

Бабушка в этот момент копается во дворе на летней кухне, увидев меня, улыбается и, отбросив тряпку, спешит к воротам.

По приближению ее лицо меняется. На смену радости приходит нескрываемое удивление.

Чувствую Гирша за своей спиной и поджимаю губы.

— Я привезла себе помощника, — расставляю руки в стороны и обнимаю бабулю.

— Этого-то? Он хоть кусок обоев в руках держал?

— И вам доброе утро, — Ян скептически улыбается.

— Не дуйся, Королевич, у меня вот твои шкафы накупленные, какой сезон уже гости эксплуатируют и ни один болтик не отвалился. Так что хоть вверх ногами обои клей.

Ян смеется и приобнимает меня за талию.

— Чемоданы наверх тащи, прынц. Ника, — бабушка тепло улыбается, — ну как твоя работа? Платят хорошо? Не обижают? Ты говорила, что проект какой-то у тебя намечается.

— Меня уволили, — пожимаю плечами и внимательно отслеживаю ее реакцию.

— Ну и идиоты. Слушай, у нас в городе весь центр ремонтируют. Реконструкция говорят, может, ты к ним устроишься?

— Мне в Москве нравится.

— Ну и хорошо. Это чего у тебя? — перехватывает мою руку. — Замуж собралась?

— Уже.

— Что уже?

— Вышла. Уже вышла замуж. Мы поэтому вместе и приехали, бабуль.

— За Королевича, что ли? — оглядывается на дом, в котором скрылся Ян.

— Угу.

— А когда вы успели?

— Вчера.

— И не сказала ничего. Будто я чужая.

Бабушка поджимает губы и пускает слезу.

— Мы спонтанно. Просто расписались. Торжество осенью будет.

Говорю так уверенно, несмотря на то, что еще вчера сомневалась в адекватности идеи и в том, что мы не поубиваем друг друга за этот месяц.