Книга Его нельзя любить. Сводные, страница 173 – Мария Высоцкая

В последние полгода чувство вины обострилось в разы, оно мучало. Это же стремно — оказаться трусом, несмотря на то, что тогда тебе было двадцать.

Ника поворачивает голову. Прищуривается.

— Муж, — кивает. — Красивый, загорелый, — мечтательно вздыхает, — зачем ты спрашиваешь? И так все знаешь. Уверена, что уже навел справки, как я жила, а не только, где живу сейчас. Так что ты осведомлен, что никаких мужей у меня не было. И про всех моих парней тоже в курсе, — громко цокает языком и открывает окно. — К чему этот допрос?

Чуть крепче сжимаю руль.

Не было…

А платье? Фотки? Ему есть логическое объяснение — видимо. Но ладно, об этом позже.

— Поддержать разговор.

— Да? Тогда перечисли мне всех своих баб, которые у тебя были за пять лет. Думаю, нам блокнота под запись не хватит.

— Не нервничай так, я действительно просто спросил.

— Мы не друзья, чтобы говорить о личном.

Ника встает в позу. Отворачивается и, судя по всему, разговаривать больше не хочет.

— Какое-то время я был уверен, что ты вышла замуж. — Смотрю на дорогу, но боковым зрением все равно отслеживаю Никины реакции. — Видел твои фотки в свадебном платье.

— Видимо, поэтому и прятал голову в песок. Это была фотосессия.

Отлично. Хотя ни хера. Несколько лет впустую или нет?

Башка сейчас лопнет, а мне необходимо вести этот диалог без рвущихся наружу эмоций.

— Ты сама меня прогнала.

— Ты заявился через два года! Два! Блин, Ян, когда мне была нужна твоя поддержка…

— Решение расстаться было твоим.

— Но ты даже не попытался, — взмахивает руками.

— А ты бы передумала?

Воздух в салоне наэлектризовывается от нашего обоюдного раздражения и злости.

Ника приоткрывает рот, но, ничего не ответив, снова отворачивается.

Замечаю, что, кажется, трет пальцами под глазами, и притормаживаю, перестраиваясь в правую полосу.

— Ник…

— Да, боже, Ян! Мне было восемнадцать лет. Я хотела твоей поддержки, я хотела, чтобы ты не думал, а делал. Чтобы просто… Чтобы…

— Уговаривал и стоял на коленях? — смотрю на ее профиль.

— Не знаю, — качает головой.

— Ты упускаешь одну маленькую деталь.

— И какую? — закатывает глаза.

— Я был на год тебя старше. Это были мои первые нормальные отношения. И я понятия не имел, что мне делать. Ты прогнала…

— И ты послушал, ну конечно!

— Никто не должен, да и не может угадывать мысли. Ты права, я был зол на отца и с легкостью перекладывал эту злость на тебя. Возможно, мне было нужно время.

Ника поджимает губы, тянет носом воздух и обхватывает ладонями свои плечи.

— Ты обещал отвезти меня домой.

— Я и везу.

— Ты остановился.

Смотрю на нее и понимаю, вот теперь уже до конца — ничего бы у нас тогда не вышло. Ни фига. Она воспринимала меня как проводника, того, кто якобы старше и уж точно знает, что делать. А я, как бы банально это ни звучало, не знал.

— Ты плачешь? — впервые за эту встречу позволяю себе коснуться ее. Дотронуться пальцами до подбородка, чтобы она на меня посмотрела.

— Я просто на эмоциях. Плюс вино. Прости, что устроила вот это все…

— Бывает.

— Бывает, — шепчет вслед за мной.

— Подумай по поводу контракта.

— Я уже дала ответ.

— Переспи с этой мыслью. Ты сама говоришь, что у тебя нет нужного опыта, имени. Я готов помочь.

— Я была права, твое предложение — следствие того, что мы когда-то спали, — фыркает, а потом смеется.