Книга Его нельзя любить. Сводные, страница 132 – Мария Высоцкая

Мама злилась на меня минут десять, отчитывала. К счастью, не обратила внимания, что вещи на мне были не те, в которых я уходила. Тут, можно сказать, пронесло.

Она сначала кричала, а потом плакала и извинялась. Рассказывала, какие ужасы успела себе придумать. Тут и красочная авария, в которой меня сбивает машина, и маньяк, что нападает в подворотне. Короче, мрак.

Было дико. Я не помню, чтобы она хоть раз, приезжая к нам с ба в гости, вообще обращала внимание, что со мной происходит. А теперь вот включила родительницу.

Застегиваю куртку на все кнопки и выхожу на улицу. В машине, как только мама отвлекается на разговор с водителем, ныряю в сообщения.

По сотому кругу листаю нашу с Яном переписку. Она небольшая. Но все равно я уже очень ей дорожу. Вожу пальцами по экрану и улыбаюсь.

Волнуюсь. Очень. Все это со мной впервые. Это будоражит.

Та легкость, с которой Ян общается и перепрыгивает с темы на тему, для меня все еще в новинку. Очень непривычно. Он много шутит, разряжает атмосферу моего вечного мандража, который я стараюсь тщательно скрывать.

Корчу из себя бойкую и согласную на все авантюры девицу, а сама до дрожи в коленках боюсь того, что будет дальше. Эти навязчивые мысли не позволяют дышать полной грудью и наслаждаться моментами настоящего сполна.

Отправляю маленькое сообщение о том, что поехала в зал, и еще раз спрашиваю, ко скольким быть готовой. Неимоверно волнуюсь.

То, куда мы сегодня идем, небольшая вечеринка компании, куда Ян прошел отбор.

Немножко страшно. Что, если я не понравлюсь этим людям? Буду вести себя как-то не так или выглядеть…

Для Яна имеет значение мнение его окружения?

Пока вышагиваю на беговой дорожке под музыку в наушниках, стараюсь об этом не думать. Мне нужна ясность ума.

Детально продумываю, что надену, но даже музыка не может затмить шепот. Он преследует всю неделю.

Те слова, что Ян сказал в квартире, прежде чем отвезти меня домой. Мое маленькое ему обещание…

Ладошки тут же потеют, а кончики ушей покалывает.

Домой мы приезжаем вымотанные тренировкой, но довольные. Я поднимаюсь к себе, а мама остается с Вячеславом в гостиной. Не успеваю толком закрыть дверь в свою комнату, как снизу доносится мамин крик:

— Я для тебя пустое место?!

— Что ты несешь?

— Что вижу, Слава. Зачем ты к ней ездил? У нее сын есть, вот пусть он и…

— Лада, перестань. Ей была нужна помощь.

— Это мне нужна помощь. Я сижу одна в четырех стенах при живом муже, пока он ездит к своей бывшей. Что ты там делал?

Прислушиваюсь к крикам из гостиной, замирая на самой верхней ступеньке лестницы. Они ругаются очень громко.

— Прекрати вести себя…

Отец Яна замолкает. Я слышу какой-то всхлип, а затем грохот, который не несет в себе ничего хорошего, и срываюсь с места.

Он ее ударил? Она упала? Что там произошло?

— Мама, — замираю, извергая из себя дикий визг.

Но упала не мама. Это Вячеслав. Он пытается ухватиться за край кресла, накрывая ладонью грудную клетку.

Мама же просто наблюдает за происходящим со стороны.

— Мама, ты чего стоишь? Нужно скорую вызвать.

Бросаюсь к телефону, но она по-прежнему не двигается. Только смотрит на то, как ее муж корчится от боли, ухватившись за сердце.

— Оля! Ольга! — ору на весь дом. — Помогите!

Ольга тут же выбегает из кухни. В отличие от меня, делает все хладнокровно. Куда-то звонит, параллельно давая Вячеславу таблетку и воду.