Онлайн книга «Наше шаткое равновесие»
|
— Что? — хлопает своими коровьими глазками. — То. Выхожу из ресторана, садясь в машину. Просто нарезаю круги по району. Колешу-колешу, а дороги, мать ее, не вижу. Одни картинки. И эта гребаная красная помада. * * * Пять лет назад У нас выезд, ночь и очередные жалующиеся на какой-то наркоманский притон соседи. Саня злой как черт, всех сорвали. ОМОН зачем-то вызвали. Прелесть. Ночка. Убираю пистолет, валяющийся в бардачке, за пояс джинсов со спины. Нарики — народ гнусный, а стрелять из ПМ — бумажки стряпать задолбаешься. Поэтому левый ствол мне будет сегодня полезнее. Мы эту точку месяц ведем, давно бы уже все вытряхнуть могли, но сейчас слишком рано. Но московская проверка, чтоб ее. И соседи эти. Не с*ки ли?! Поднимаюсь на второй этаж, уже после маски-шоу. В этой квартире семь комнат, коммуналка была. Положена больше половины народу. Воняет — аж мерзко становится. Все уже давно пропиталось этим запахом. Сиги, трава. Под ногами похрустывают шприцы. Весь пол, как цветами, усыпан. Дергаю дверь в самом дальнем углу, впуская луч света в темноту. — Здесь… Закрываю рот. Потому что прошибает. Потому что ни черта не понимаю. А еще потому что она клялась, что больше никогда в жизни. Но ходить к гадалке не надо. По одному только задымленному пеленой взгляду ясно, что она обдолбанная в хламину. Сжимаю руки в кулаки, а где-то на задворках сознания я уже достал ствол и пристрелил их обоих. Но это только в голове. Лунга сидит на этом нарике в юбке и лифчике. Меня либо не видит, либо тупо не узнает. Молниеносным порывом хочется схватить ее за волосы и вытащить из этой убогой блат-хаты. Но я, словно мазохист, смотрю на то, как она целует этого урода. Смотрю, и с каждой секундой во мне что-то меняется… умирает… За спиной отчетливо слышатся шаги. Вздыхаю, оборачиваясь к Сане. — Что тут у тебя? — Нарики. С этой поосторожнее, судейская дочь. — Серьезно? — Более чем… — Откуда такие познания? — А тебе не пох*й? От проблем себя обезопась. Я поехал. — Мурас, ты охренел? — У меня дела. — Я твои дела, одно мое слово — и ты… — Вылечу? Не велика потеря. Отворачиваюсь и иду к двери. Позади слыша чей-то шепот: «Это его девчонка». Была. Главное слово тут «была». Сажусь в тачку и набираю номер районного суда. Прошу ее отца, если он еще на месте. И мне везет или ему. Неважно… — Вашу дочь задержали под наркотой. Имеет смысл приехать в отдел на районе. — Это кто? — А есть разница?! Скидываю вызов, выезжая со двора. В зеркалах заднего вида мелькают люди. Я отчетливо вижу, как ее заталкивают в пазик, но на лице не дрогнул даже мускул. Я ей помог. Это максимум, что я могу для нее теперь сделать. Не после всего, что увидел. Мне хреново. Да, вероятно, это самое подходящее слово. Я не урод, поэтому мне плохо. Если бы я на самом деле был такой мразью, как многие думают, я бы переступил через это с едкой улыбкой, даже глазом не моргнул. Но меня крутит. Тошнит от увиденного. Рвет на части. Внутренности скручивает, а в голове лишь туман. Нет, сигаретный дым. Он густой и не дающий думать. Это мерзко. Все это вынуждает выплевывать загробленные внутренности. Меня выворачивает наизнанку, а ей пох*й. Она под кайфом. Ей плевать на все, а я до бешенства хочу оказаться на ее месте. Ширнуться какой-то дрянью, что отшибает память. |