Книга В тебе до капли растворюсь, страница 161 – Ли Беннетт

— Жив, — кивает Миша и присаживает рядом со мной на стул, — Его тоже прооперировали и он уже пришёл в себя.

— И что мы будем делать?

— Мы? — усмехается Миша, — Жить долго и счастливо.

— Миша, — я хмурюсь, — Ты же понял, о чём я спросила!

— Ну всё, не бурчи злючка-колючка, — смеется, — Мы всё, что нужно, уже сделали. Наши ребята в офисе уже передали улики и доказательства против Алиева в нужные руки. Дальше дело пойдёт без нас.

— Ух ты... - я на минуту задумалась, — А это ты устроил взрыв во дворе Хасана?

— Ну, а кто ж ещё?

— А как ты нашёл меня?.. — меня действительно очень интересовал этот вопрос.

— А вот тут история приобретает неожиданный поворот, — Миша складывает руки на груди, — Мне помог никто иной, как Алиев — младший.

— Тигран? — да уж, действительно неожиданный поворот.

— Даааа, Тигран. Ничего не хочешь мне рассказать?

— Ты ведь... - хмыкаю, — Судя по всему уже всё знаешь..?

— Судя по всему, — повторяет за мной и кривится, — Вот и как тебе за такие дела по заднице не давать?

— Не надо мне по заднице давать, — я тут же залилась румянцем.

— Алиса, Алиса... — Миша, широко улыбаясь, покачал головой, — Когда ты перестанешь так мило смущаться?

— А когда ты перестанешь меня смущать?! — с вызовом пытаюсь задрать подбородок... Представляю, как смешно это со стороны выглядит.

Миша наклоняется ко мне, целует легонько в губы и шепчет:

— Спасибо, что спасла меня.

— Я же люблю тебя, — я широко улыбнулась, — А вообще, я делала это из чистой корысти! Как потом буду жить без гиперопекающего майора, любящего меня смущать?!

Миша громко цокает и закатывает глаза.

— И откуда в тебе столько... харизмы? — слегка вскинув бровь, улыбается Миша.

— Где брала, там уже нет, — я показала ему язык и рассмеялась.

А дальше разговор перешёл в раздел "обо всём и ни о чём", пока не пришёл мой лечащий врач.

По анализам у меня всё более менее стабильно, повезло, что пуля действительно прошла навылет, не сильно зацепив жизненно важные органы. Но ещё недельку нужно будет полежать в больнице. Конечно, мне прописан строгий постельный режим и побольше отдыха, а потому моего ненаглядного культурно попросили поехать домой.

Видели бы Вы лицо Громова! Я долго ещё смеялась, но врач был прав. Я ещё слишком слаба. Потому что меня постоянно клонило в сон и я делала усилие над собой, чтобы оставаться в сознании.

— Езжай домой, отдохни, — говорю я Мишке, — Я никуда не денусь и ничего со мной не произойдёт. Я под присмотром специалистов, — я кивнула с улыбкой в сторону врача, — Приедешь завтра.

Миша скривился, но всё же согласился.

Так потянулись бесконечные (для меня) больничные будни, где всё раз за разом повторяется. Ко мне приезжал Сашка с Ирой. Каждый день звонила Маринка с Тёмой. Так приятно, что у меня есть такие верные друзья, которые переживают и заботятся.

Анна Валерьевна приезжала каждый день. Иногда с Виктором Ивановичем, но чаще одна. Привозила домашнюю еду и подолгу разговаривала со мной. Мы стали с ней так близки за это время, появилось стойкое ощущение, будто всю жизнь общались. И я ей безмерно благодарна за ту родительскую опеку и заботу, которой она меня окружила. Я поняла, насколько же сильно мне не хватает моих родителей. Насколько моя жизнь без них пуста. Но благодаря маме Миши, эту пустоту удалось чуточку перекрыть.