Книга Заучка для боксера, страница 34 – Ульяна Романова

Она не сопротивлялась. Заучка просто окаменела в моих руках и, кажется, даже не дышала. Я открыл глаза, сверкнула молния, и в тот же момент Малинка распахнула свои.

Мне кабздец! Зато умру счастливым! И очень возбужденным. Очень. Думаю, что если она меня убьет прямо сейчас, то мое бездыханное тело будет еще минут пять дымиться от неудовлетворенного желания.

— Дыши, Малинка, — посоветовал я, видя, что она слегка не в адеквате.

Она моргнула и так резко вскочила на ноги, что если бы не моя реакция — здорово треснулась бы затылком о крышу беседки. Моя ладонь смягчила удар, другой я обхватил ее за талию и вернул на место.

Умирать, так с музыкой!

— Багров, это что сейчас было? — пискнула Малинка.

— Непонятно, да? Повторим?

— Убью, — пообещала она.

Новая вспышка молнии и я заметил, как она покраснела, а в глазах отразилось что-то, чего я не успел считать.

В обморок не упала — уже радость. А дальше я добью. Теперь точно, потому что таких поцелуев в моей жизни еще не было. Пусть позлится — мне в кайф, когда она бровки хмурит.

И даже если она мне завтра вместо обеда яд на тарелочке принесет — съем. И не подавлюсь. И снова ее поцелую, только уже по-взрослому.

— Дикарь!

Ну, наконец-то, пришла в себя! Я уж думал, что все, совсем труба и Малинка зависла.

— Неандерталец! Физкультурник!

— Продолжай, — расплылся я в широкой улыбке.

— Гад! Хам!

— Я такой, — согласился я.

— Никогда больше не смей так делать! — выпалила Малинка.

— Как? — хрипло поинтересовался я. — вот так?

И снова ее поцеловал. Бесстрашный, сам в шоке. Удерживая Малинку за талию, коснулся губами ее губ и поплыл. Прям чувствовал, что на волнах катаюсь. И она не отшатнулась, не отодвинулась, а просто и уже привычно впала в ступор. И зажмурилась.

Решил не искушать судьбу и поцелуй не углублять. Малинка вон и так в глубоком шоке от моего нахальства. С трудом оторвался от мягких, холодных губ и втянул носом воздух, уговаривая «прямую» хоть как-то угомониться.

Заучка снова покраснела и закусила нижнюю губу. Блин, ну вот зачем она так делает? Почувствовал, как ее коготки впились в мои плечи, и постарался не шевелиться. Пусть привыкает ко мне.

— Багров, — жалобно позвала Малинка.

— Что? — шепнул я, пытаясь заглянуть в подернутые дымкой голубые глаза заучки.

— Никогда больше меня не целуй, — выдохнула она.

— Давай ограничимся сегодняшним днем? — предложил я. — То есть я сегодня больше не буду.

— Мне надо домой! — отрезала заучка.

Попыталась оттолкнуть меня и уйти, но, во-первых, ее очки я спрятал в карман толстовки, а во-вторых, дождь еще не закончился. А мы и так промокли. Мне-то все равно, а вот если эта кроха начнет чихать из-за того, что какой-то неуч прогноз погоды нормально написать не мог…

— Сядь, — непреклонно заявил я.

Дернул заучку на себя, усаживая на одно колено. И так она неудачно села, что я почти взвыл. В случае с заучкой карма в моем направлении работала стремительно и неотвратимо!

— Тебе плохо? — забеспокоилась Малинка.

Заботушка моя! Знала бы, насколько мне сейчас плохо…

— Угу… Пожалей меня, — предложил я, стискивая зубы.

— Где болит? — всматриваясь в мое лицо, спросила Малинка.

И вот как ей правду сказать? Она от поцелуя-то еще не отошла, а тут такая травма.

— Сердце болит, — сообразил я, — горит и пылает. Потому что ты целоваться не хочешь.