Книга Заучка для боксера, страница 16 – Ульяна Романова

— А что, вторая тарелка была платная? — уточнила я. — А ложек почему две?

— Так надо, Малинка. Ешь давай, я никогда себе не прощу, если ты погибнешь от голода!

— А если я погибну не от голода? — заинтересовалась я

Потянулась за тарелкой, чтобы было удобнее, но Багров укоризненно покачал головой:

— Я подержу, — снова умилился он.

Я зачерпнула первую ложку, отправив рот порцию вкуснейшего плова, и чуть не поперхнулась, когда наглая ладонь Артура, с зажатой в ней ложкой, тоже полезла в эту же тарелку.

Он подмигнул мне, продолжая с аппетитом есть.

— Ты что творишь? — прошипела я.

— Что я творю? Кстати, заучка, ты не знаешь, как правильно, вот если я что-то натворил — я творец или тварюга?

— Филологи живут через стенку, — подсказала я.

— Не пойду к филологам, — подумав, решил Багров.

— Есть с одной тарелки негигиенично, — завелась я.

— Зато приятно, и посуды меньше мыть, — не растерялся Багров.

— Да откуда ты такой наглый на мою голову взялся? — взвыла я.

— Тебе напомнить? — иронично приподнял бровь Артур. — Смотри, Малинка, Демид с Соней спокойно едят из одной тарелки, и никто не возмущается.

— Мы слишком мало знакомы, чтобы есть из одной тарелки, — снова попыталась я достучаться до его здравого смысла.

— Да? А мне кажется, что я тебя всю жизнь знаю, — легко ответил Багров.

Я не нашлась что ответить. Сопела, но продолжала упрямо есть.

— Все, не могу больше, — выдохнула я.

— Ползернышка в день, — мгновенно подсчитал Артур. — Малинка, а ты мне дашь свой номер?

— Зачем? — подозрительно уточнила я.

— Звонить тебе буду по ночам, — сверкнув глазами, пообещал Багров, — и по дням тоже.

— Не надо, — испугалась я.

Багров отставил в сторону пустую тарелку и снова повернулся ко мне. Сделал вид, что чешет затылок, поднял руку, а опустил уже на мое плечо и придвинул меня к себе поближе.

От его тела снова шел жар, а я просто растерялась, оказавшись в крепких медвежьих объятиях. И почти перестала дышать, потому что ощущения были очень странные. Одновременно жарко и холодно, безопасно и нервно. Очень нервно.

Очки сползли на нос, остановившись практически на его кончике. Багров, заметив это, протянул руку и аккуратно поправил на мне окуляры.

Я вздрогнула и попыталась отодвинуться.

— Завтра твоя очередь мне готовить, — тут же отвлек меня физкультурник.

— Да ты о чем-нибудь, кроме еды, когда-нибудь думаешь? — практически взвыла я.

— О круассане у тебя на голове, который ты вместо прически накрутила, — широко улыбнулся Багров, а мне вдруг показалось, что он надо мной издевается.

И специально дураком притворяется. Что-то было такое в глубине его глаз. Озорство, веселье и что-то еще, чего я не поняла.

— Так что завтра жду обед, Малинка, — «обрадовал» меня Багров, — я страдал, лук резал. Должна же быть какая-то сатисфакция за мои страдания?

— Не нужно свою сентиментальность сваливать на лук, — сыронизировала я.

— Заучка… — предупреждающе зарычал Артур.

— Да отстань ты! Не буду я тебя кормить!

— А кого будешь? — приподняв брови, удивленно поинтересовался Багров, снова выводя меня из себя.

— Себя! — рявкнула я.

Отвлеклась, только когда Соня громко объявила:

— Вам всем пора. Дема, ты поел?

— Поел, — согласился с ней Демид.

— Молодец. Посуда с тебя. Лука, Артур, вам спать пора.