Книга Как достать профессора, страница 55 – Ульяна Романова

Она просто и банально боялась, раз спросила про Славу. И когда я ее поцеловал, она тоже вспомнила о Мирославе.

Я пока не мог требовать у нее прекратить общение со всем ее поклонниками, а вот она боялась оказаться на вторых ролях.

— И что в этом плохого? — улыбнулся ей.

Полина завороженно посмотрела на мои губы, а потом снова огорошила:

— То, что у вас ямочка на щеке! Не смотрите так на меня!

— Как, Полина? — хрипло поинтересовался я.

— Вообще никак не смотрите! — нервно ерзая на сидении, потребовала Синицына.

Я отвернулся к боковому окну, глядя на многочисленных прохожих, и неожиданно даже для себя заговорил:

— У тебя голубые глаза. Они темнеют, когда ты злишься или возбуждена. Как сейчас, например. Родинка под нижней губой справа, каштановые волосы, которые ты любишь заплетать в косу. А еще ты не любишь черный кофе и медовые пирожные. Когда задумываешься — грызешь кончик карандаша, а когда тебе что-то нравится — пританцовываешь и закатываешь глаза.

В салоне воцарилась тишина, нарушаемая тяжелыми вздохами Синицыной.

— А вы любите черный кофе без сахара, — наконец выдавила она, — нетерпимы к чужим недостаткам и думаете, что все должны поступать так, как кажется правильным вам.

— Вот и познакомились, — снова улыбнулся я, — поехали, начинающий алкоголик, отвезу тебя домой.

— Куда? — кажется, я снова умудрился ее шокировать.

— Расслабься, пользоваться тем, что ты пьяна, я не собираюсь. Отвезу в общежитие, завтра продолжим разговор.

Она скептически скривилась, но ничего говорить не стала. Сидела, вытянувшись в струну, ни на секунду не позволяя себе расслабиться.

— Только припаркуйтесь в сторонке, чтобы никто не видел, с кем я приехала, — попросила Синицына уже по дороге. — Только слухов мне не хватало.

Я притормозил за квартал от общежития и покосился на Полину:

— Так пойдет?

— Да, спасибо.

Она медленно покинула салон и побрела к общежитию. Я вышел за ней, проследил, чтобы точно дошла, только после этого вернулся, достал мобильный и набрал номер:

— Где ты есть, купидон в погонах?..

Полина

Утром я боролась с собой и болью во всем теле. Мышцы болели так, что я сама себе казалась неповоротливым роботом, который к тому же заржавел. Клялась и божилась сама себе, что больше никогда, ни при каких обстоятельствах алкоголь не попадет в мой организм, потому что надеялась на облегчение внутренних страданий, которых не произошло.

«Лучшее избавление от печали — бар, а не литература». Хемингуэй плохого не скажет, — решили мы и ограбили бар отца Лили. Я впервые видела, чтобы подруга не знала, как поступить. Ухажер ей попался настойчивый, видел цель и не видел препятствий, а все фокусы Лили, которые обычно срабатывали с другими, с Громовым терпели сокрушительное фиаско.

Вернувшись в общежитие, я приняла душ и почему-то решила, что предложение Софы — пойти на тренировку с боксерами — хороший способ отвлечься. Всего час нашего общего позора в компании знаменитой великолепной семерки и утром в нашей комнате проснулись два свежеподнятых зомби — я и Марина. Соня осталась ночевать у своего Мартынова.

О себе я старалась не думать. О поцелуе — не вспоминать. О том, что умудрилась наболтать вчера наедине с Русланом Евгеньевичем, — забыть.

Старания мои успехом не увенчались, и на пары я шла хмурая, задумчивая и подавленная. С дикой болью во всем теле мы с Мариной топали на занятия, повиснув на локтях Карена.