Книга Как достать профессора, страница 52 – Ульяна Романова

— Громов, ты догадываешься, куда я тебе сейчас эти ромашки засуну? — опасно поинтересовался я у старого друга, когда она скрылась из поля зрения.

Жека покосился на огромный букет, что-то прикинул в уме и довольно заулыбался:

— Не дала, поэтому ты и бесишься! Какая женщина, мечта!

Он не успел договорить. Я профессионально и отработанно заломил ему свободную руку за спину и повел к его машине:

— Логинов, — Жека ржал как конь, — наконец-то ты вернулся, друг! Я уж думал, все, потеряли пацана.

— Я тебя предупреждал, чтобы ты держался от нее подальше?

— Она свободная девушка. А ты уже разучился нормально ухаживать. Учись на моем примере, пока я жив.

— Евгений, не лезь! — душевно попросил я.

— Остынь, ромашки для Цветочка.

— Какого Цветочка?

— Лилии.

Громов высвободил локоть, размял плечо и блаженно выдохнул:

— Мечта, а не Цветочек!

— Ты какого хрена к моей поперся со своей зеленью? — не выдержал я.

— Твоей… Я так понимаю, яйца одного конкретного «уголовника»-ловеласа наконец получили свободу, да? Освободились от гламурного ига! Это надо отметить! Собирай манатки, освобождай узников от уголовного права и пошли. Я сейчас Цветочка быстро ромашками порадую…

Руслан

Пока Громов «быстренько» радовал Лилю ромашками, я задумчиво барабанил пальцами по рулю, сидя в салоне своей машины. Я немного успокоился, а в голове стало появляться что-то похожее на мысли. Адекватные мысли. Из которых я безуспешно пытался выгнать Синицыну.

Я решил дать ей немного времени, чтобы прийти в себя, а потом поговорить. Как строить наш диалог, я пока представлял очень смутно. Значит, буду действовать по ситуации.

Пока собирался, принял звонок от клиента, которого буду защищать в суде в среду. Он очень просил о встрече в ближайшее время. Клиент был из высших депутатских чинов, а таким не отказывают. Поэтому пьянка с Жекой подождет, я еще прошлую не до конца вспомнил.

Громов тоже страдал провалами в памяти, и восстановить картину четвергового загула полностью нам так и не удалось. Резюмировав, что прогулка удалась, мы решили не насиловать мозг и забыть все. В конце концов, это не первый вечер в нашей жизни, который мы не помнили.

Из здания университета выходил пришибленный Громов с явной контузией. На его ухе висела одинокая ромашка. Изрядно потрепанный букет он закинул на заднее сидение своей машины.

— Порадовал? — не удержался я, выглядывая в окно.

— Логинов, я влюбился! — с горящими глазами признался мне Жека.

— Сочувствую, — хмыкнул я.

— Мне?

— Цветочку. Осада будет по всем правилам, со слежкой и прослушкой?

— Она будущий генеральный прокурор, я не могу так рисковать своими погонами, — заржал друг.

Подумал и с надеждой предложил:

— Поехали пить?

— Меня клиент ждет. Часа через три встретимся.

— Я на телефоне, — согласился Громов и залез в салон своей машины.

Я же поехал в ресторан к депутату. Встреча затянулась на несколько часов. Клиент требовал подробного отчета обо всех моих действиях и планах. Пришлось рассказывать, мечтая в тот момент оказаться где-нибудь на берегу моря с Синицыной. Или в горы ее свозить — покататься на лыжах.

Может, мне ее к себе на работу взять, личным ассистентом? На секунду представил, сколько бы почетных званий она навесила на депутата, если бы была рядом, и неожиданно для себя улыбнулся. И подавил в себе желание немедленно ехать к ней общежитие и доказать, что тело, прижатое к стенке, не сопротивляется.