Книга Не отдавай меня ему, страница 54 – Ульяна Романова

— Я не хочу, — тихо отказалась я, — Марат, я ненадолго и…

— Помолчи еще немного, — очень мягко попросил он.

Отвернулся к окну, зарылся пальцами в волосы и громко выдохнул. Резко развернулся и тихо спросил:

— Ты уверена, что диагноз верный?

— Я видела снимки, — пожала я плечами.

— И что сказал врач? Где твои снимки? Может, есть шанс сделать операцию?

Я обессиленно упала на диван и спрятала лицо в ладонях. Услышала тяжелые шаги, и Марат сел рядом, внимательно вглядываясь в мое лицо.

— Маша, где снимки? — повторил он.

— В урне возле больницы, — призналась я, краснея.

Обе брови Асманова взлетели на лоб, а в глазах отразился безмолвный вопрос.

— Я их выбросила.

— Зачем?

— Не знаю. Растерялась. Испугалась.

— Какие рекомендации дал доктор? Куда обратиться? Как тебя вылечить?

— Никак. Опухоль без четких границ, рядом с дыхательным центром. Никто не возьмется оперировать.

— А платные клиники?

— Марат, чтобы попасть в платную клинику, я должна продать все, что у меня есть. И почку. И даже этого может не хватить. А гарантии никто не даст.

— Ну можно же хоть что-то сделать? Должен же быть выход? Не бывает так, что ничего нельзя!

Он вскочил со своего места и снова пошел к окну. Залез в карман, вытащил пачку сигарет, хотел прикурить, покосился на меня и передумал.

— Кури, — махнула я рукой.

Села на диван с ногами, прижала колени к груди и уткнулась в них лбом. Марат снова вышел в коридор, оставив меня наедине со своими мыслями.

Я медленно достала мобильный, разблокировала, проверила пропущенные, которых не было. Сообщение до Тани тоже висело непрочитанным, значит, она не включала телефон.

Марат задержался в коридоре, но выйти и посмотреть, что он делал, сил не было.

Я тупо пялилась в стену и крутила телефон в ладонях, когда Асманов так же тихо вернулся. Только тогда я заметила, что его лицо побледнело, а в глазах все еще плескалось безумие.

— Марат, я, наверное, пойду, — робко произнесла я.

— Куда? — жестко спросил он.

— Домой, — пожала я плечами и отвела глаза. — Ты должен сейчас сосредоточиться на своей маме, а я…

— Заткнись, — душевно попросил он. — Маша, после таких новостей обычно сидят дома в окружении родных и близких, а ты одна ночью гуляла по городу. Я дебил, по-твоему?

— Нет. Они не знают. Ты первый, кому я сказала, — тихо призналась я.

— Почему ты не сказала? — зло прошипел он. — Снова побоялась расстроить? Маша, блядь…

Он махнул рукой в воздухе.

— Ты даже при смерти думаешь обо всех, кроме себя. Это какая-то нездоровая херня.

Я ощутила, как покатилась слеза, прикрыла глаза и быстрым движением вытерла щеку.

— Милана, — зло выдавил Марат.

— Все в порядке, — заверила я. — Я скажу им. Завтра.

— Пиздец, — выругался Асманов и рявкнул: — Сядь! В таком состоянии ты никуда не пойдешь. Иди на кровать, подушку только дай, я на диване сегодня лягу.

— Это…

Я поднялась на ноги и, пошатываясь, пошла к нему. Марат не дал ничего сказать. Поравнялся со мной и рывком снял свитер. В его действиях не было и намека на нежность или секс.

Только злость и дикая безнадега в глубине черных глаз.

— Спать. Завтра поговорим! — отчеканил он таким тоном, что возражать я не решилась.

Марат взял меня за локоть и буквально запихнул в спальню. Открыл шкаф, достал свою футболку и протянул мне: