Книга Не отдавай меня ему, страница 39 – Ульяна Романова

Ни сблизиться, ни забыть. Рука сама потянулась за телефоном. Заблокирую и забуду. Ее и гребаную Милану. Остановился на полпути. На мгновение представил рядом с ней Гафарова, и кулаки сжались сами собой.

Блядь, Маша, ну почему ты притягиваешь к себе мудаков? Меня, Тимура… Мы как мотыльки летим на свет твоей души, только намерения у нас совсем не светлые. Мы оба хотим твое тело, тебя.

На секунду представил ее в своей постели и бешеный стояк до искр из глаз. Может, я просто ее хочу? Трахну, и отпустит?

Хмыкнул, потушил вторую сигарету и напрягся, когда мобильный ожил. Сердце забилось в горле от мысли, что звонит она, и остановилось, когда на экране высветилось «Милана».

Маленькая шлюшка названивала мне весь день, выводя из себя.

— Да, — жестко ответил я.

— Привет, Марат, — засюсюкала она.

Ненавижу, когда так делают. Строят из себя святую невинность. Барби, блядь, безмозглая.

— Что тебе? — процедил я.

— Как дела? Ты не брал трубку весь день.

— Не брал, значит, был занят. Что ты хочешь? — грубо поинтересовался я.

— Ничего. Давай просто поговорим? Я сегодня весь вечер сидела с Агатой.

— Кто такая Агата?

— Малышка Вадима и Маши.

Да ты, сука, сама, походу, в свое вранье уже веришь.

— Мне эта информация зачем?

— Не знаю, — Милана всхлипнула, — просто захотела поделиться. Я завтра выхожу на работу, встретишь меня?

— Мила, я тебе такси? — меня вынесло.

Сжал челюсти, гася приступ злости.

— Нет, конечно, просто мне страшно одной возвращаться. Вадим не хочет меня встречать, говорит, чтобы сама добиралась.

— Попроси Аслана, он будет рад, — издевательски посоветовал я.

— У нас ничего не было, Рат! Ничего! Слышишь?

— Слышу.

— Встретишь завтра?

— Нет.

— Злишься?

— Мила, мне пох… — я выдохнул, — мне плевать.

— Тогда зачем ты тогда возле универа в драку полез? Почему приказал ему меня не трогать?

— Бля-я-я-я, — простонал я, — потому что ты дура, но в перспективе можешь стать шлюхой. Жалко тебя, без мозгов, наверное, трудно жить.

— Да? Тогда пошел ты!

Она отключилась, а я выдохнул с облегчением. Лег на постель, положил голову на согнутую в локте руку и уставился в потолок.

Маша не выходила из головы, а я пытался понять, чего хочу. Вспомнить момент, когда меня на ней переклинило, не получалось. Наверное, в ту самую первую секунду, когда она вошла в автомастерскую. Когда ноздри защекотало ее запахом.

Или раньше, еще в школе. Тогда она казалась мне настоящим ангелом со своей копной длинных волос, собранных в косу. Мне нравилось на нее смотреть издалека. Тому пацану из прошлой жизни нравилось рисовать, а Маша вдохновляла. И я криво рисовал ее портреты, а потом сжигал. Потому что мои рисунки не передавали и процента от ее красоты.

Казалось, что это была другая жизнь. Прошлая. А потом я умер и переродился в аду. Меня раздражало любое напоминание о том, радужном прошлом. Но не она…

С ней я уязвим. Когда она рядом, просыпается тот, кто когда-то верил в чудеса. Кто думал, что мир будет у его ног, родители никогда не расстанутся, отец не уйдет.

И я помнил, как больно это терять. Помнил, как повзрослел за один день.

Резко поднялся, игнорируя боль во всем теле. Специально не стал пить обезболивающие.

Оделся, взял телефон, ключи и вышел на улицу, параллельно набирая Тимура.

— Где ты? — отрывисто спросил я.