Книга Ты только для меня, страница 65 – Ульяна Романова

И когда я кончила, тут же последовал за мной.

— Как ты? – поинтересовался он, когда мы немного отдышались и просто лежали обнявшись.

— Я так переживала за тебя, – призналась я, крепче прижимаясь к стальному телу своего мужчины. – Почему так долго? Почему не звонил?

— Не мог я позвонить, – выдохнул Дэн, хмуря брови.

Он перевернулся, нависая надо мной и внимательно всматриваясь в мое лицо. Протянул руку и очень нежно погладил скулу.

— Расскажи мне, – попросила я, млея от его прикосновений.

— Расскажу, – согласился Дэн, прикрыв глаза. – Одевайся, разговор будет долгим…

— Сядь, – велел Дэн, когда мы оделись.

Я устроилась на постели и напряженно посмотрела на Грозовского, сидящего напротив. Он был зол. Я это всеми фибрами души чувствовала. Но в этот раз не на меня. На ситуацию. И, кажется, на самого себя.

— Скоро сюда приедут… люди. Важные, – подбирая слова, начал Дэн.

Резко поднялся, завел руки за голову и сцепил ладони в замок на затылке. Со свистом выдохнул, взял себя в руки и уже спокойно продолжил:

— Пока я не могу оградить тебя от этого. Временно.

Он подошел ко мне, устроился на корточках и произнес:

— Ты согласишься на все их условия. Но делать будешь то, что говорю тебе я, поняла?

— Да, – прошептала я, холодея от страха.

— Выслушаешь, что тебе скажут, и потребуешь взамен, чтобы они обеспечили безопасность тебе и твоей семье. Они согласятся.

— Что происходит? – вскинулась я. – Кто приедет?

Дэн молчал, сурово нахмурив брови.

— Грозовский, я заслуживаю знать правду!

— Почему Марату нужна ты? – задал Дэн вопрос, от которого у меня в горле пересохло.

— Понятия не имею, – честно призналась я.

— И про отцово завещание тоже не знаешь? – Дэн пристально вглядывался в мое лицо, считывая его выражение.

— Отец оставил завещание? – округлила я глаза.

— И оно спасло вам жизнь двенадцать лет назад, – немного расслабившись, объяснил Дэн.

— Я ничего не понимаю, – произнесла растерянно.

— Твой отец что-то чувствовал. Подозревал. И составил завещание, в котором указал, что оставляет все младшей дочери и еще не родившемуся внуку. Но с условием – ты вступаешь в права наследства по исполнении двадцати пяти лет, а Алексей – восемнадцати. Так отец выторговал вам время.

Я опустилась на постель, уронив лицо в ладони. В горле встал тяжелый ком, а из глаз потекли слезы. Почему папа не защитил и себя тоже?

— И если бы с вами что-то случилось, все его деньги получили бы благотворительные фонды. Я выяснил, какие. Марат при всем рвении ни копейки бы не получил, – продолжил Дэн. – Именно поэтому вас отпустили тогда. Под присмотром Мельника. Вы получили иллюзию свободы, а Марат спокойно получал всю прибыль.

— То есть, Коля нас и не спасал никогда?

Подняла на Дэна покрасневшие больные глаза, огорошенная новостями. Да, Марат Завадский оказался еще более продуманной скотиной, чем я думала. И все годы мы были просто на длинном поводке.

— Нет. Он работал на Марата. И именно из-за связи с ним его поперли из… организации, которую органически не переваривает Капа. А когда тебе исполнилось двадцать пять, вокруг вас стали крутиться уже другие люди Марата. И отцовских чувств к пацану он тоже не испытывает, скорее, ищет возможность получить легально его долю.

Захотелось выругаться. Или что-нибудь разбить.