Книга Ты только для меня, страница 64 – Ульяна Романова

Хотя я не могла не признать, что именно Макса побаивался наш Лешик. Ему достаточно было просто взглянуть на племянника, и Алексей сразу становился очень послушным и покладистым ребенком. Ровно до момента, когда Макс удалялся из поля зрения.

Мы пытались разговаривать с Лешиком, объяснять происходящее, но тот не желал слышать правду. Он хотел увидеться с отцом.

Карина часто плакала от бессилия, мама принимала лекарства для нормализации давления, а я просто скрипела зубами и в паре с Сашей уматывала племянника физическими нагрузками. Мы лепили снеговиков, занимались зарядкой. Саша даже показал азы боевых искусств, которые пришлось осваивать и нам с Кариной.

Но в этом был свой плюс. Потому что я не знала, куда себя деть от беспокойства. Слишком сильно переживала за Дэна. Слишком винила себя в случившемся. И мучилась неизвестностью. И, пожалуй, неизвестность давила сильнее всего.

Теперь еще и ночные кошмары…

Было раннее утро, за окном только занимался рассвет. Я горько вздохнула и отправилась в ванную, точно зная, что больше не усну. Привычно не замечая темные круги под глазами, умылась, привела себя в порядок и вернулась в комнату, чтобы переодеться.

А на пороге была буквально сметена вихрем по имени Дэн, который тут же сгреб в медвежьи объятия и, не дав и слова молвить, накинулся на мои губы в жадном поцелуе.

Сердце забилось так, что казалось, вот-вот выскочит. Я радостно взвизгнула, обнимая Дэна за шею, и прижалась к нему всем телом. Прикрыла глаза, сходя с ума от его близости, сдаваясь под его напором, задыхаясь от невероятной остроты ощущений.

Дэн оторвался от моих губ, резкими рваными движениями стянув с себя толстовку, бросил ее на пол, протянул ладони, и спустя мгновение там же лежала и моя пижамная кофта.

Грозовский приподнял меня за бедра, укладывая на постель, и навалился сверху, жадными поцелуями покрывая мое тело и одновременно стягивая с меня брюки и белье.

Я опустила руки, неловко пытаясь расстегнуть ремень на его джинсах.

— Сам! – прорычал Дэн в ответ на мои жалкие потуги.

Тело горело огнем, сил ждать не было, хотелось поскорее утонуть в его объятиях, хотелось чувствовать его прикосновения, зная, что это не сон.

— Я с ума сходила три недели, – хрипло прошептала я, приподнимаясь, пока Дэн избавлялся от остатков одежды.

— Я тоже, – признался Грозовский.

Он хищно улыбнулся, возвращаясь на постель и одновременно раздвигая мои колени в стороны. И так и замер, абсолютно безумными глазами рассматривая обнаженную и полностью раскрытую меня.

А потом сделал то, чего я точно не ожидала – развел ноги еще шире, низко склонился и провел языком по клитору. Обхватил губами чувствительное местечко и провел языком так, что я выгнулась дугой и задержала дыхание, видя перед глазами только темные круги. Вцепилась пальцами в простыни, пока его язык ласкал клитор. Умело, уверенно, жадно…

Когда я почти приблизилась к пику, Дэн резко отстранился, не обращая внимания на мои недовольные стоны, перевернул на живот, заставляя приподнять бедра, и нетерпеливо вошел, заполняя меня до упора. Практически зарычал, замерев на мгновение. Затем снова сделал резкий толчок. Его пальцы сильно сжимали мои ягодицы, пока Дэн быстрыми, уверенными движениями подводил меня к краю пропасти.