Книга Свадьбы не будет, страница 69 – Ульяна Романова

С ней я чувствовал себя уязвимым, словно она своими коготочками, языком своим острым броню с груди сняла, оставив беззащитным. С каждой новой встречей стена в груди по кирпичику разбивалась.

Бороться с собой становилось все сложнее. С тем нечеловеческим желанием оказаться к ней поближе, зацеловать, затискать. Запахом ее ведьминским пропитаться, травами этими.

И страшно стало. Да, я, взрослый, сильный мужик с отъехавшей каской по жизни, боялся. Потерять, сломать то, что пока было настолько хрупким, что разрушиться могло от дуновения ветра.

Мне никогда так хорошо не было, как с ней на чертовой кухне, на ночной прогулке… Да что себе врать, даже в деревне с ней было хорошо. Уже тогда, по-моему, я поплыл, когда подсознательно к ней поближе пытался оказаться. В одном пространстве, чтобы на глазах была.

Я мысленно хмыкнул. Хотел приручить ее, не понимая, что сам готов сдаться в ее ласковые ручки.

— Есения Олеговна, не спим, – мой голос охрип, а в горле пересохло.

— Что? – вскинулась она, выныривая из своих размышлений.

— Говорю, тарелки бери, пошли в зал, там телек. Ты хоккей любишь? Через полчаса матч начнется.

— Люблю, – на ее губах снова заиграла улыбка.

Малышка поднялась, достала две пустые тарелки, разложила в них картошку и протянула мне. Мы вдвоем шустро перенесли всю еду в комнату, Есения красиво расставила приборы, нашла где-то салфетки, красиво сложив их в центре, и упала на диван.

Я скромностью не страдал и сел рядом с ней. Подвинулся поближе, так, чтобы наши бедра соприкасались, и делал вид, что очень увлечен едой, боковым зрением отслеживая ее реакцию.

В первые несколько секунд кнопка напряглась, засопела, покосилась на меня, но… Ничего не сказала! Ни тебе язвительного «тут что, мало места?», ни возмущенного «подвинься».

Я решил, что это крохотная победа, стянул со стола свою тарелку, расслабился и принялся есть.

— Вкусно! – оценила она мои кулинарные способности, прожевав первую порцию.

— Ты во мне сомневалась?

— Немного, – ее носик хитро сморщился, а я залип на ней.

Есения наколола на вилку брусочек картошки – чуть подгоревший, но я предпочитал считать это вкусной корочкой, – и сама немного подвисла, не отрывая от меня взгляда.

В тот момент Жирополк медленно приближался из-за ее спины. Когда дело касалось охоты на еду, этот чугастрик вспоминал, что он, вообще-то, хищник, и двигался бесшумно и почти грациозно. «Почти» – потому что с его габаритами о грации можно было только мечтать.

Кнопка дернула рукой, кот решил, что добыча ускользает из-под носа, сделал прыжок, уперся в ее плечо и сбил с вилки картофелину. Та не успела даже долететь до дивана и была молниеносно съедена.

Есения пискнула, резко обернулась, обалдело посмотрела на вилку, на Жирополка и ахнула.

Кот сел на толстый зад и сделал вид, что это был не он.

— Полкан, ты в курсе, что зверь без усов – уже не хищник? – уточнила у него Есения.

Кот снова поднялся и уперся передними лапками ей в плечо.

— Угрожаем, да?

— Мр-р-р-р.

— М-да… – вздохнула Есения, протянула руку и почесала кота между ушами.

Жирополк такой подставы от нее не ожидал. Посмотрел на ее руку, а я напрягся и приготовился, зная, что этот кошачий боец без правил может напасть.

— Не кормит тебя Лева, – засюсюкала малышка, – а у тебя детство трудное было, да? Голодать заставили, маленького, бросили на помойке нехорошие люди. А ты вон какой красавец вырос, усатый, лохматый.