Книга Наглый. Дерзкий. Родной, страница 7 – Ульяна Романова

— А Пчела с Сашей Белым потом подъедут, да? – не удержалась я от сарказма.

— Если у этих двоих скидка в травматологии, то пусть подгребают, – важно согласился гопник, а я решила спасаться бегством.

Мама дорогая, и что мне теперь делать? Он меня преследует, да? Боже, что плохого я тебе сделала, что ты послал в мою жизнь ЕГО?!

Я налила себе воды в стакан, залпом выпила и отвлеклась на звонок. Работала на автомате, то и дело косясь туда, откуда раздавался звонкий смех.

Потому что гопник Эдуард решил развлечься стендапом и веселил всех, кто был в тот момент в зале.

Не до смеха было только мне.

Эдуард вышел спустя сорок минут, довольно натягивая кепку обратно на голову.

Подошел к стойке, облокотился на нее локтями и томно прошептал:

— Катерина Романовна, проблемы у твоей мамы.

— К-какие? – икнула я.

— Зятя нет, – блаженно выдохнул он и сверкнул глазами. – Пошли на свидание сгоняем, а?

— Куда? В пункт сдачи металлолома? – из уст вырвался нервный смешок.

— Можем и туда. Любой каприз, Катюха. Пошли, обещаю, что скучно тебе не будет. Я тебе расскажу, как я куриц у бабушки в деревне летать научил.

Я прикрыла рот ладонью, но смех сдержать не смогла.

— Так оригинально меня еще никто на свидание не приглашал, – призналась я. – Мальчик, ты меня не потянешь. Иди найди ровесницу, похвастайся стрижкой и подкрадулями, она оценит.

— Потяну, Катерина Романовна, не сомневайся, – он нагло подмигнул и добил: – А еще у меня есть тонометр.

— Это все меняет, Эдуард. Если есть тонометр, то я твоя.

— Правда? – так искренне обрадовался он, что я на мгновение устыдилась.

— Кривда. С тебя пятьсот.

— Денег?

— Нет, семечек! Есть семки?

— Обижаешь, Катерина.

Это чудо залезло в борсетку и выудило из нее пачку семечек! Настоящих! Семечек!

— Вот. Мои любимые, крупные, ешь на здоровье.

Он выглядел серьезным, но взгляд выдавал. Он ржал. Просто ржал надо мной!

— Спасибо, – профессионально улыбнулась я, – надеюсь, вы довольны нашим сервисом, ждем вас к нам еще раз.

— Не-а, я без тебя никуда не уйду.

— Не смей мне угрожать! – разозлилась я. – Иначе я вызову полицию!

— Не надо полицию. Пойдем, тут кофейня за углом, кофейку попьем, и я отстану, зуб даю, – он сделал характерный жест, подумал и добавил: – На сегодня.

— Что тебе от меня нужно? – прорычала я.

— Классная ты. Ну, про куриц неинтересно, я тебе про гусей расскажу. Ну, Кать, хочешь на свалку металлолома, пойдем туда. Я не отстану, Катя-а-а-а…

— Полчаса. Пьем кофе, и ты уходишь туда, откуда пришел!

— Понял, – он поднял ладони вверх, и пока я просила у Маши полчаса побыть за администратора, положил на стойку тысячную купюру.

Я было дернулась дать сдачу, но меня перехватили за талию и под обалдевшими и полными любопытством взглядами повел к выходу.

Катя

На нас смотрели все! Абсолютно все прохожие останавливались и глазели на маргинальное чудо и на меня за компанию, как на мартышек в зоопарке. А я краснела и старалась казаться меньше ростом.

Эдуард же совершенно не смущался из-за того, что вызывал фурор среди прохожих, и вальяжно топал в сторону кофейни. Он пытался снова обнять меня за талию, но наткнулся на мой взгляд, пару раз хлопнул ресницами и руку убрал.

Казалось, его вообще ничего в этой жизни не могло смутить. Парень просто никогда не встречал слово «стыд». И, видимо, «совесть».