Книга Наглый. Дерзкий. Родной, страница 64 – Ульяна Романова

Эта парочка плескалась в речке, не обращая ни на кого внимания ровно до момента, пока к берегу не подошли мы.

Матвей выпрямился, оказываясь по пояс в воде, и смотрел на меня так, словно собирался съесть. Я же приросла к земле, не в силах сделать и шаг.

Красивый, зараза, настолько, что зубы сводило. По голой груди, украшенной татуировкой, стекали капли воды, а голубые глаза стали еще ярче, почти синими.

И пока я хлопала ресницами, понимая, что глаза мои встретились на переносице, Матвей решительно пошагал в нашу сторону.

Я сглотнула, осматривая его с ног до головы. Черные плавательные шорты прилипли к телу, явно указывая, что Матвей не Аполлон.

Мышцы на его теле напряглись, позволяя рассмотреть шесть чертовых кубиков и оценить безупречную физическую форму коня из Милана, пока он пожирал меня взглядом, с неотвратимостью ледокола приближаясь ко мне.

У Матвея дернулся кадык, когда он оказался у кромки воды и решительно сделал еще шаг навстречу.

— Катя? – удивленно выпалил он, сверкая глазами.

— Ты что здесь делаешь? – ожила я, стараясь не смотреть… куда не нужно.

Матвей отошел в сторону, взял полотенце и намотал себе на бедра, неодобрительно косясь на фан-клуб в паре метров от нас.

— Мы с брательником к бабушке на выходные приехали, – объяснил мне Матвей, снова приближаясь. – Роберт Леванович, и вы тут?

Матвей обрадовался, а я развернулась к Роберту, начиная что-то подозревать. Сузила глаза и по взгляду Багрова класса «Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу» все поняла.

Подруга моя тоже дурой не была: она уперла руки в бока и сжала губы, пока ее супруг хлопал ресницами, понимая, что его раскусили.

В тот момент я поняла, что мой спокойный и размеренный отдых закончился.

Катя

Матвей стоял напротив, уперев руки в бока и явно красуясь, Аврора сопела сзади, а Роберт Леванович сосредоточенно топал к нам.

— Я не понял, а ты что тут забыл? – громыхнул Багров, адресуя фразу Матвею.

— К бабушке в деревню на выходные с братом приехали, – нахально ответил ему Матвей.

Мы с Авророй переглянулись, молчаливо гадая, где очередной спектакль двух сверходаренных актеров, а где правда.

— Роберт, – почесав нос, заговорила Рори, – а ты точно не имеешь к этому отношения?

— Я? – возмущенно охнул Багров, натурально обиделся и ткнул себя пальцем в грудь, всем видом открещиваясь от навязанных обвинений.

Не то чтобы мы с Рори поверили, но доказательств сговора, кроме наших догадок, не было.

В тот момент к нам подбежал Федя, встал передо мной, пытаясь крохотной фигуркой спрятать меня от Матвея.

Сын подбоченился и драчливо поинтересовался:

— Ты кто?

— Я? – Матвей растерялся. – Ты сказку читал про Черномора?

— Ну, – согласился сын.

— Так вот, я тридцать четвертый богатырь, Матвей. А тебя как зовут?

— Федя.

— Очень приятно, Федя! Тоже боксом занимаешься? А Роберт Леванович и моим тренером когда-то был, – Матвей сел на корточки и протянул ладонь моему сыну.

Тот ее опасливо пожал и покосился на меня.

— Смотри, там еще тридцать пятый плещется, все русалку свою ищет, – продолжал комедию Матвей и заговорщицки признался, – а я там клад нашел.

— Федя! – позвала я, понимая, что и мой ребенок попал под обаяние наглеца. – Пойдем в дом.

— Нет там никакого клада! – обращаясь к Матвею, усомнился Федя.